По Матуэлю ударили сразу два Алых Солнца, сбив его на землю и снимая его защитное поле, а затем, отовсюду из подпространства выскочили энергетические цепи. Сковали его ноги и руки, растянув в стороны, а шею обхватил золотистый ошейник, растянутый цепями сразу с двух сторон, и не позволяющий Лорду пошевелить головой. За секунды, Матуэль был полностью обездвижен, и сколько бы он ни черпал энергии в своей душе, это ему уже помочь не могло.

Спрут приблизился, его отростки вошли в тело. В грудь, руки, ноги, залезли в живот. Пробили глазницы и, выбив зубы, забрались глубоко в рот и желудок. Заползли в уши и стали копошиться в мозгу. Не знаю, что делал этот Лорд-Маг, но все присутствующие ощутили, какую боль испытывает сейчас Матуэль, даже более сильную, чем опустошение души. Хотя, это тоже с ним сейчас происходило. Арбитр питался его душевными и жизненными силами, разрушал ауру и истязал саму душу. Лорду даже не нужно было кричать, и так, все в этом амфитеатре, ощущали спазмы боли и видели, как его удерживаемое цепями тело изгибается от того, что с ним сейчас происходило. Некоторые демоны содрогались от ужаса, другие наслаждались процессом. Мне, по большей части, было всё равно. Но посмотреть тут, всё же, было на что. Этот Лорд-Маг оказался весьма опасным типом.

Пытка продолжалась около девяти минут. Душа Матуэля превратилась в выжатую губку, аура тоже полностью разрушилась. Тело гнило на глазах, кожа отваливалась лоскутами, а сам он беспрестанно стонал, через забитый отростками рот. Но стон этот, с каждой минутой, становился всё тише. Тарибан, наконец, убрал свои отростки и отозвал цепи. Матуэль рухнул на колени. В данный момент, он почти ничего не понимал и не видел, просто тихо выл.

Отростки потянулись к нему снова, обхватили изломанное тело, а затем, одним рывком, разорвали его на части. В небо взметнулась душа, которую Арбитр, с лёгкостью, поймал своими отростками, после чего, сжал их со страшной силой. По всему амфитеатру прокатился крик умирающей души. Чары Последней Битвы растаяли, и демоны на трибунах довольно загомонили, радуясь забавному зрелищу. Многие хлопали и свистели. Не каждый день, низшие демоны, могли позлорадствовать, наслаждаясь пытками и смертью того, кто был несоизмеримо их сильнее.

Я же испытывал двойственные чувства. С одной стороны, радовался гибели своего врага, с другой, всё же, не желал ему такой мучительной и позорной смерти. Это был великий воин, и лучше бы я просто сам казнил его своим клинком… Но Каасоху, как умудрённому опытом правителю, конечно, виднее. Устроил показательную казнь и ладно. Запись того, что тут произошло, сейчас разлетается по многим Слоям.