Ринувшись за ним в Тень, я призвал отростки, удлиняя и напитывая их Силой, и сходу нанёс сразу шесть ударов своему врагу. В спину, голову и по ногам. Четыре отростка были отброшены его защитой, но два всё же смогли пробить тело, после чего сразу загнулись, не позволяя врагу соскочить. Издав вой, Крадущийся вырвал один из отростков из своего тела, а затем, срубил когтями второй, но я уже был рядом, да и защита его уже полностью развеялась. Поэтому, опутал тело полубога всеми отростками, притянул к себе и сразу же воткнул оба клинка ему в шею.

Нас вновь обступила зыбкая Тень, и по-прежнему не видел своего врага, но удерживал его отростками, поэтому точно знал, где он. Полубог сопротивлялся вне всякой меры, рубил и рвал щупальца, пытался дотянуться до меня своим когтями. Пытался атаковать своим хвостом, который, раз за разом, бил по божественной защите и быстро её истощал. Но всё это было уже бесполезно, преимущество оставалось на моей стороне… Шесть израненных отростков всё сильнее стягивали его тело, к тому же, наконечники трёх из них, то и дело ударяли по полубогу, пробивая его тело раз за разом. И точность ударов тут была не важна. Но он всё же смог прорваться ко мне, использовав для этого Рывок, и всё же дотянулся до меня своими лапами, нанося удары когтями и даже вгрызаясь пастью мне в шею.

Мои доспехи и шлем покрылись кровью, но врагу сейчас приходилось куда сложнее. Это была агония умирающего зверя. Я всё же смог опутать и обезвредить его руки, прижав их к его торсу, а потом, оторвал зубастую пасть от своего горла, и, призвав Нехат в руку, врезал ему в лоб гардой, а затем, развернув клинок, воткнул лезвие ему в голову. Вызвав крик полный боли.

Тени стали быстро слабеть и расступаться, и вскоре, я уже отчётливо видел своего врага и его полный злобы взгляд. И сделать он уже ничего не мог, я спеленал его словно коконом, после чего, оттянул от себя подальше, удерживая перед собой. Вырвал клинок из его головы, готовя новый удар.

— Если я умру, артефакт повелевающий тенями будет утерян навсегда! Оставь мне жизнь, и я отдам тебе его!

— Не сомневаюсь, это ценная вещь… но я не нарушу соглашение с Коштером.

После чего, нанёс удар Валором и снёс ему голову, а затем, с трудом, но всё же, поймал левой рукой улетающую душу. Она была сильна, полна божественности и обжигала мою ладонь, словно я удерживал кусок раскалённого металла. Перчатки стали плавиться и стекать с моих рук, поэтому я не стал медлить… По соглашению с Безликим, его враг должен был умереть, и для всех нас лучше, если это будет окончательно. Поэтому, следующим ударом клинка я разрубил сияющую душу пополам, и сразу отшатнулся от жуткого крика умирающей души.