— Какой клоун? — не понял я. Не помню никакого клоуна в потоке своих мыслей.

— Ну как же? «Спи дорогая, а я с врагами разберусь. Они ещё пожалеют, что выбрали меня в качестве цели. Тем дальше, тем интересней». Твои «слова»?

— Мои, — согласился я.

— Вот, а дальше что было?

— Не помню, — честно признался я. — Отвлёкся на тебя… на твой пристальный взгляд. И что было дальше?

— Дальше? Последнюю фразу ты цитировал какого-то клоуна из «зом-би-ящика», — по слогам проговорила она. — Именно он чаще всего в твоём представлении говорил: «Не переключайтесь. Дальше будет всё самое интересное».

Я в голос рассмеялся, не в силах сдержаться, а потом и вовсе схватился за живот, когда разглядел их лица.

— А что такое зомбиящик? — спросила Венира у Лейли видя, что я временно недоступный.

— Это такой гроб, куда помещают тех, кто умер, но ещё удерживается от окончательной смерти, как это делаем мы.

— А кто удерживает, что это за тёмные?

— И за чем в ящик помещать. Какой в этом смысл?

— Чтобы они стали клоунами и людям что-то рассказывали.

— Из ящика? У людей это вызывает веселье? — уточнила Тина, глядя на меня.

— Бред же, — вставила Венира.

— Сдаётся мне это какая-то странная ментальная защита, — легко согласилась Лейла.

— Ставьте лайк, — сквозь слёзы с трудом произнёс я, — и подписывайтесь на канал.

* * *

Я провожал взглядом удаляющихся дроу. Удаляющую Катю. Она была против расставания и мне впервые пришлось приказывать ей. Мы потеряли очень много времени и нам уже по имеющимся данным от дроу придётся прорываться с боем.

— «Я не могу сражаться и постоянно оглядываясь на тебя», — добавил я к приказу.

Восстановись сначала, а затем возвращайся. В бой идут одни старики, а контуженные в санчасть. Она спорила, ворчала, смотрела преданными глазами, чтобы смягчить моё решение, но я был непреклонен и на откровенные манипуляции не подавался. Неделя, максимум две и она поправится и восстановится. Главное, что яд уже выведен.

Все дроу уходили. Тине даже пришлось извиняться, что не могут последовать за мной, да я и сам не хотел. У них были свои причины, а у меня свои. Они слишком медленные и неповоротливые. А ещё мне не хотелось их терять и бросать в мясорубку с орками. У меня для этого есть свои орки. Это их война и если им суждено в ней сложить голову за своё и потомство светлое будущее, то меня это расстроит, но не очень. А сам я всегда смогу уйти. К Кате, Каре, к любому ростку Древа жизни. Может и затратное это дело, но в любом случае безопасно.

Только я собрался отвернуться, чтобы поехать своей дорогой, как заметил возвращающуюся Лейлу.