Мне нужно помощь ядра, но прямо сейчас я должен помочь ему. Я наблюдал, как вокруг него формировалось, что-то похожее на панцирь, отдельные пластины, которые выбивались и оттуда вырывались потоки магического огня. А затем формировались новые пластины и закрывали брешь. Я наблюдал, как огонь закручивался в спираль, становясь ещё жарче, пытаясь вырваться наружу.

Пластины — символизировали очертания старого ядра, поднимающийся жар — нового, ядро владыки. Ты маленькое солнце и тебе пора эволюционировать. Пластины мы разрушим, а огонь удержим в новых границах. Обязательно удержим. А если при этом и всех кругом сожжём, то ещё лучше. Копать не придётся.

Создать внешний купол. В реальном мире мне стоило больших усилий одновременно начертить два узора, здесь же я с ходу сделал десяток узоров и растянул их во внешнюю сферу. Но ядро даже не заметило его и смело. Сотню узоров силы огня были столь же легко разрушены, а жар внутри только поднимался. Мои «руки» закружили, я вертелся кругом и формировал узоры десятками, высвобождая их во внешнюю сферу, прекрасно понимая, что речь идёт о миллионах узоров, что нужно сплести воедино. Но это для меня — начертателя, а вот что там делают другие в этот момент я не представляю, у меня свой путь.

Узоры перевалили за сотню тысяч и хоть жар продолжал быть угрожающим, но сейчас я видел, что он стабилизируется. Высвобождаемые новые всполохи огненных вихрей не вырываются хаотично наружу, а кружатся внутри узоров, выжигая их изнутри. Это я лишь отмечал на краю сознания, без устали продолжая дальше делать свою работу.

И чем больше я создавал узоры, тем сильнее замечал, что картина, которая формируется вокруг меня была неправильной. Не красивой. Не гармоничной. Что я упустил? Узоры ветры. Вплести и их. Мне не нужно было думать и вспоминать узор, он как будто сам брался из подсознания и тут же выходи из-под руки.

Я явно превысил требуемый порог прочности каркаса для нового ядра и оно по достоинству оценило это и отблагодарила меня — с огненным вихрем вытолкнув меня наружу. Я открыл глаза оглядываясь кругом. Сотня кьясов и часть из них создала внешний ледяной барьер, сдерживая то буйство стихии, что из меня вырывалось.

Давай же тело, двигайся. Поднимайся. У нас ещё много дел, а ты тут строишь из себя неженку. Я приподнялся и встряхнул правой рукой, сжимая её в кулак, из кончика которого сформировалось силовое огненное лезвие такой плотности, что ослепляло всё вокруг. А следом я сделал рывок и опробовал его мощь от этот барьер. Ближайший кьяс усмехнулся, а я лишь сжал зубы и оскалился, высвобождая всё больше и больше огня, что бушевало у меня внутри. Барьер подался и я разорвал его, высвобождаясь наружу. А теперь стереть эту ухмылку с кьяса. И то что, он только защищается это лишь его проблема. Все мои удары он парирует, но я быстрее его и он это быстро понял. Количество пропущенных ударов столь велико, что он решил загородиться от меня круговым щитом, а я ударил в лоб, всаживая в его защиту два силовых клинка. Он вкладывается в защиту, а я напираю, на то, чтобы её продавить.