— Пф-ф! — Саркастично фыркнул Дамир. — Ни что не ново под луной. Уж Шерлока Холмса у Конана Дойла я читал. Этой литературной идее уже за сотню лет давно перевалило.

— Вот именно. Там же самая концепция. Только герой из фильма одно время вполне успешно притворялся ясновидящим. Общаясь с людьми, он наводящими вопросами, полуутверждениями и недомолвками выманивал из клиентов крупицы информации, делая на их основе поразительно точные предположения. И именно за счет этого он создавал иллюзию того, что действительно общается с их покойными родственниками. Теперь ты понимаешь, к чему я клоню?

— Вроде понимаю, но предпочту услышать прямо. А то мало ли, я не о том думаю.

— Как скажешь. — Легко согласился я. — В общем, старик, я хочу, чтобы все те, кто будет мной интересоваться, считали меня таким же ловкачом, и не более.

Теперь я был уже уверен, что Дамир мою мысль уловил верно.

— Ты полагаешь, — взволнованно зашептал майор, — что и ко мне может кто-нибудь наведаться, чтобы порасспрашивать о тебе?

— Ну, — пожал я плечами, — по крайней мере, нельзя с уверенностью утверждать, что этого не произойдет.

— Сергей, почему ты задумался об этом спустя столько лет?

Я посмотрел на своего приятеля, пытаясь понять, шутит он или говорит всерьез. Судя по легкой дрожи недоумения, исходящей от него, он действительно не совсем догонял мои мотивы.

— Да потому, — стал я повторять свои недавние размышления на этот счет, — что до тех пор, пока я играл с вами в игры, помогая ловить мелких сошек, да окучивал богачей, выманивая их звонкие шекели, я не был никому опасен. Даже если я действительно способен говорить с мертвецами, то в этой своей песочнице я мало для кого представлял интерес. А теперь, когда вы с Суховым подтянули меня в «высшую лигу», я могу стать фактором риска для очень многих влиятельных персон. И теперь я очень хочу, чтобы все эти персоны успокоились, считая меня жуликом, актером, фриком, да кем угодно, лишь бы не тем, кто я есть на самом деле!

— Я понял тебя, — Галиуллин напряженно сцепил руки в замок перед лицом, — Серёга, можешь на мой счет не сомневаться. Даже если сам президент будет у меня спрашивать, ни одного конкретного случая я не расскажу.

— Спасибо, Дамир, — я благодарно кивнул ему, не сомневаясь в искренности приятеля, — рассчитываю на тебя.

— Но, погоди, — вдруг вскинулся он, — а как же все те дела, где ты засветился? Там же рапорты, объяснения, протоколы — все записано и до сих пор лежит в архивах. Как с этим быть?

— А ты что, — откровенно удивился я, — в рапортах писал о том, что в ходе разговора с покойным мне удалось выяснить следующее…?