— Фроде того… — Прошепелявил первый.
— Ага… целы-целы… — Вторил ему другой.
— Ну, и что это за херня была⁈ — Прапор тоже наспех проверял свое оружие, пытаясь унять адреналиновый мандраж.
— Это у тебя спросить надо! Чего ты с гражданскими махаться полез?
— Я полез⁈ Да они меня тут щемить начали по полной, пока вы в машине гасились!
— Эй, фот не надо! Ты фам фказал нам фидеть в мафыне!
— Ага, так и сидели бы дальше, пока меня тут прессовали!
— Мужики… — Женя попытался робко вклиниться в ссору, но на него никто даже не обратил внимания.
— Слышь, прапор, ты говори, да не заговаривайся! Мы тебе, вообще-то, на выручку бежали, тоже отхватили наравне с тобой! Так что не надо тут намеков своих!
— То-то я вижу, в толпу влетели, аж стволы растеряли!
— Мужики…
— Э, а ты сам, что ли, не потерял свой⁈
— А че ты опять на меня стрелки переводишь⁈
— Да какие стрелки⁈ Ты за собой никогда…
— МУЖИКИ!!!
— Да чего?!! — рявкнули они в три голоса, одновременно разворачиваясь к нему.
— Пассажир-то наш свалил под шумок…
В ответ раздалась отборная ругань, исторгаемая преимущественно, прапором.
— Пацаны, это полный залет! — старший группы начал нервно расхаживать вокруг, оглядывая двор, словно пытался разглядеть сбежавшего задержанного. — Нас же четвертуют нахрен! Я предлагаю подняться и ломануть дверь, а в рапортах указать, что внутри никого не было.
— Поддерживаю! — ответил один из сержантов.
— А пофему?
— «Пофему-пофему!» — передразнил его старший. — Да потому! Если узнают, кого мы прошляпили, то уволят с волчьим билетом!
— А кого мы профляпили?
— Если ты еще не понял, то тебе лучше и не знать вообще.
— Значит, все-таки Секирин… — тихо пробубнил себе под нос Женя. — А я думал, брешут, что его со всеми собаками ищут, но в розыск не объявляют…
— Черный! — рявкнул прапорщик так резко, что водитель аж дернулся.
— Да че⁈
— В очо! Базаришь много не по делу!
Где-то послышались завывания сирены спешащего на подмогу автозака с группой быстрого реагирования. Быстро они, да только все равно уже отбиваться не от кого.
— В общем, так, робзя, — старший сурово обвел всю группу взглядом, — я серьезно говорю, никому ни слова о том, что тут кто-то был, ясно⁈ Остальное докладываем как есть.
— А как мы объяснять будем, что ты один вышел, а мы в машине остались?
— Придумаем что-нибудь, не глупее многих! Орленко, бегом в подъезд, выноси дверь!
— Есть! — боец с места сорвался на бег и скрылся в подъезде, а остальные остались встречать подъезжающих пацанов из группы быстрого реагирования.
Глава 10
В просторный класс, оборудованный по последнему слову техники, вошли четверо крепко сбитых мужчин, отличающихся характерной армейской выправкой и весьма мощным телосложением. Каждый из них мог бы быть живой иллюстрацией слова «мужество», но вот только никто из этой четверки не позволил бы себе засветиться перед объективами камер. У них даже семейных фотографий толком не было, что уж говорить о каких-либо других. Но ничего не поделать, таковы издержки их профессии.