После проверки базовых знаний Бельков пробежался по магическим основам. Это было посложнее, но ответы буквально сами всплывали в моей голове и я выдавала их почти без задержки.

— Хорошо… Очень хорошо! — то и дело приговаривал профессор себе под нос, вооружившись планшетом и разглядывая на нем некую пока непонятную мне диаграмму. — А теперь контрольный вопрос, мальчик мой!

В меня вперились подозрительно блестящими глазами с легкой толикой безумия, которую я определила на диво легко. Я просто знала, что дедок «того». С откровенно подтекающей крышей.

— Готов ли ты убивать?

Вот тут я задумалась. Проанализировала список закачанных в меня расширений и дополнений, внимательно изучила профессора и предельно ровно спросила:

— Кого?

— Оч-чень хороший ответ, Сашенька! — обрадовался Бельков и следом рассказал мне длинную и печальную историю о том, что его семья погибла не по неосторожности, а из-за чужого злого умысла.

И звали врага семьи — Левашов Владимир Сергеевич. Граф и один из учредителей НИИ. Именно он отвечал за проект от и до. Именно он поскупился на защитные артефакты. Именно он настаивал на скорости исследований вопреки безопасности и здравому смыслу. И именно он в тот злополучный день приказал перейти к новому этапу исследований, хотя прекрасно знал, как это опасно. Но не послушал никого из научных сотрудников и просто надавил на ведущего специалиста проекта, пригрозив нехорошими последствиями вплоть до трибунала.

Вот только под трибунал пошел сам… Не дошел. Отмазали покровители.

Сам профессор выжил в тот день только потому, что за два дня до этого загремел в больницу с ожогом на полтела — один из экспериментов пошел не так, как хотелось. Но графа не остановило и это…

По мере рассказа Бельков распалялся и смачно ругался, проклинал продажных чинуш и князя Дулова, но я всё равно сумела понять, что это пресловутое НИИ, где трудилась вся семья, исследовала возможность объединения цифромагии и других. Искусственно.

На примере гомункулов, ага.

Более того, именно в этом НИИ изобретали новые модели гомункулов согласно нуждам империи, а я так и вовсе была выращена лично профессором, который использовал в качестве основы своё ДНК и с какой-то стати считал меня своим сыном. Сашкой.

Забавно…

— Ты хочешь, чтобы я убил графа Левашова? — уточнила в конце, когда старик выдохся и устало сел прямо на кушетку. И да, я решила пока скрывать своё женское сознание. С психами вообще надо вести себя предельно осторожно.

— Я хочу, чтобы эта гнида умылась кровавыми слезами, — устало буркнул дед, глядя на меня чуть исподлобья. — А потом сдох.