— Нда-а… А ты любишь, как я погляжу, людей спасать, — вдруг заметил Саша. — Почему?

Я даже повернулась на него с удивлением. Он спокойно ждал ответа, а я задумалась. И впрямь… Почему?

— Не знаю, — пожала плечами. — Мне кажется это правильным. Помогать тем, кто в опасности. Я могу. Я умею. Я сильнее. Почему не протянуть руку помощи тем, кто этого заслуживает?

— А как ты понимаешь, что они заслуживают?

— Ой, ну что ты докопался? — фыркнула, морща нос и возвращаясь вниманием к тесту, из которого формировала пампушки. — Не знаю. Это чутье. Ну сам посуди, если красивую, но глупую девушку пытаются изнасиловать три отморозка, то в спасении явно нуждается девушка, а не отморозки. Если у тебя на руках умирает от кровопотери парень, то с этим надо что-то делать. И нет, не избавляться от парня, а перевязать. Если тварь собирается утопить человека, то убить надо тварь, а не человека. Это же очевидно.

— Очевидно, что проще отойти в сторону и не вмешиваться, — спокойно произнес братец мне в спину, а я замерла, обдумала его слова и отрицательно мотнула головой.

— Нет, Саш. Это называется «человечность». Пусть моё тело рождено не женщиной, но разум… — я снова обернулась через плечо и посмотрела ему в глаза, — разум у меня далеко не искусственный. И в глобальном смысле слова я хочу жить по совести.

Он посмотрел на меня ещё внимательнее, чуть улыбнулся и кивнул, а я, незаметно выдохнув, вернулась к готовке. Думаю, мы друг друга поняли. Не знаю, зачем он это всё выспрашивал. Проверял или ещё что? Но я действительно считала так.

Да, это могло не сочетаться с моими преступными наклонностями, но-о… Я не безупречна. Я убью убийцу и спасу котенка. Просто потому, что каждый достоин своей участи. Украду у вора и помогу старушке. И нигде не екнет. И вообще… Скоро майор придет, а у меня ещё пампушки не в духовке!

В общем, я ловко долепила последний колобок, сунула противень в духовку и отправилась переодеваться, решив, что не зря купила кучу домашних платьев. Заодно сделала славную прическу, убрав волосы наверх, и поменяла сережки.

Покрутилась перед зеркалом, отправила воздушный поцелуй своему отражению, после чего заглянула к профессору и тоже позвала его на обед, предупредив, что будет майор, на что Бельков поворчал, но согласился. Тюменцев ему нравился, как профессионал своего дела, а о лишнем мы при нем не болтали.

За оставшееся время я накрыла на стол, заварила ароматный чай, накрошила простенький салат с курицей, насыпала в вазочку печенье — в общем, старательно изображала хорошую хозяйку. И нет, мне было не сложно. Мне это нравилось!