— Ты реально в этом разбираешься? Ты же парень!

— И что? — Я обернулась к ней. — Ты что, из тех, кто привержен гендерным стереотипам? Так разочарую тебя, Пчелка, мужиков-поваров намного больше, чем женщин. Особенно ресторанного уровня.

— Хватит называть меня пчелкой! — снова возмутилась она.

— Тогда прекрати жужжать, — парировала. — Не хочешь помогать, так хоть не мешай.

Сердито рыкнув… малявка показала мне язык, после чего сосредоточилась на деле и следующие двадцать минут мы старательно упаковывали по коробкам всё, на что падал наш взгляд.

К сожалению, коробок было меньше, чем вещей, но в принципе всё самое основное мы взяли, а ещё полтора десятка кастрюль и ковшиков нам точно не нужны.

Крупные агрегаты наподобие кофемашины я выносила прямо так, без коробки. Причем пока только в холл, чтобы потом подъехать на машине и погрузить всё одним махом. Прихватила четыре стула, чайный столик, удобную тумбу… Всё вперед!

За это время Матвей закончил собирать свою одежду и прихватил со второго этажа так же несколько картин, чью художественную ценность я в прошлый раз не оценила, но он заявил, что они стоят серьезных денег и их можно будет хорошо продать ценителям… кхм, прекрасного.

По мне так мазня мазнёй. Но «ценителям» яно виднее.

Из техники мы забрали один телевизор и стереосистему, помимо этого Карепанов обнес весь отцовский бар, забрав даже початые бутылки, а на мой скептичный взгляд буркнул:

— Бутылка этого коллекционного вискаря стоит сотку. Тысяч если что.

М-м… Ну да, это всё меняет.

Уверена, будь его воля, он бы и кровати забрал, но увы, у нас под боком была лишь полуторатонная Газель, но никак не фура, так что пришлось ограничиться малым. Но подушки, одеяла и офисное кресло я среди вещей заметила.

При этом Светочка, старательно игнорируя меня, не менее старательно приносила пользу в целом, это я признавала. Была шустрой, ловкой и послушной, под конец пробежавшись по комнатам первого этажа контрольный раз и заявив, что ничего действительно ценного кроме диванов и прочих крупногабаритных шкафов в доме не осталось.

Отлично!

— А теперь марш домой к мамке с папкой, — шлепнула её по заднице, отгоняя от машины, чтобы сесть и завести мотор.

— Я еду с вами! — возмутилась она, при этом старательно глядя именно на Матвея, а не на меня.

Но ответила ей я:

— Не едешь. А вздумаешь сейчас дурить, я тебя раздену догола и для верности заберу коммуникатор. Куда ты после этого поедешь — бо-о-ольшой вопрос…

— Ты… этого не сделаешь! — выпалила она, уставившись на меня широко распахнутыми глазами.