Я соскочила с кровати; секунды мне хватило, чтобы слететь вниз по лестнице. Засунув ноги в кроссовки, я выскочила за дверь и понеслась, не раздумывая, в ту сторону, куда указывала Стрела времени.
А указывала она прямо на дом Ореста.
2
Сперва я увидела только тень. Плотную настороженную темноту у колючих кустов вдоль дорожки к дому. «Это просто тень, ничего особенного, – успела подумать я. – Просто свет фонаря кажется в сумерках таким призрачным и ветер колышет ветки, пробуждая странные тени». Я бежала к дому Ореста, слякоть так и разлеталась из-под кроссовок.
И тут тень двинулась мне навстречу.
Я замерла на месте, и сердце забилось где-то в горле, затрепетало, как до смерти перепуганная птичка.
Тень быстро подошла ко мне, приобрела человеческие очертания, протянула руку и, крепко схватив меня за локоть, прошипела:
– Стой!
Я попыталась вырваться, но рука сжала меня крепче и голос прошептал:
– Это же я, Месина!
Словно от этого я перестану бояться.
Она стояла передо мной: по-прежнему всего лишь тень и голос, лица в темноте было не разглядеть. Я посмотрела на окно Ореста. А если закричать – вдруг он услышит меня? Но окно темное и угрюмое. Свет не горел нигде в доме. Похоже, у них никого не было.
– Чего… чего ты хочешь? – прохрипела я, вырвавшись из ее хватки. Стрелу времени я поспешно засунула в карман и постаралась расправить плечи, но мой голос, увы, прозвучал испуганно и неуверенно. Действительно ли это Месина?
Зимой, водя за нос Ореста, она тоже все время держалась в тени, так что я не успела ее толком разглядеть. Запомнила только хрипловатый смех и насмешливый голос, спрашивавший, правда ли Орест – избранный ребенок. Долгими темными вечерами я думала о ней и содрогалась при мысли, что она бродит где-то рядом; она казалась мне каким-то страшилищем, большим и зловещим.
Но сейчас, когда она наконец вышла из тени и оказалась в свете фонаря, висевшего на столбе перед домом Ореста, я увидела, что мы с ней почти одного роста.
Лицо у нее маленькое и узкое. Волосы с одной стороны пострижены совсем коротко, с другой гораздо длиннее. Крутая прическа – как раз для того, кто хочет выглядеть грозно. Руки в карманах большой куртки – такая чем-то напоминает солдатскую форму и тоже выглядит грозно. Но глаза у Месины были совсем не злые. Скорее… напуганные? Она быстро огляделась по сторонам, направо и налево, словно кого-то искала.
Лицо у нее казалось таким же одиноким, как на старой фотографии, висевшей на стене в школе, где я увидела ее в первый раз. Одинокая среди чужих улыбок.
Я почувствовала, как мой страх почти улетучился.