«Как же давно я тут не был! Слишком давно!»

— Ну, чего встал как вкопанный? — проворчал капитан. — Путешествие закончено!

Человек в черном хищно ухмыльнулся. И ослепляя моряка магическим ударом, ответил:

— Не закончено. Все только начинается!

* * *

Незнакомец в черном вошел в город с наступлением сумерек, словно тень, сливаясь с удлиняющимися тенями домов. Широкополая шляпа скрывала его лицо, а темный плащ, словно воронье крыло, кутало фигуру, не давая рассмотреть ни единой детали. Он двигался бесшумно, ступая по мостовой, словно хищник, выслеживающий добычу.

Город жил своей обычной жизнью: шумели трактиры, торговцы сворачивали свои лавки, раздавались крики зазывал, предлагающих прохожим всякую всячину. Но незнакомец не обращал внимания на окружающую суету. Он шел целеустремленно, точно зная, куда ему нужно попасть.

Его путь лежал в самый бедный и грязный квартал, где дома ютились друг к другу, словно больные старики, а в воздухе висел тяжелый запах плесени, дешевого пойла и отчаяния. Наконец, он остановился у обшарпанной двери, на которой еле виднелась надпись: «Комнаты для постояльцев».

Хозяйка, толстая женщина с пропитым лицом, с нескрываемым отвращением осмотрела незнакомца. Но вид золотой монеты, которую тот бросил на стол, быстро изменил её настроение.

— Третий этаж, комната в конце коридора, — проворчала она, швыряя ему ржавый ключ. — Только чтобы грязью не заросли! У меня и так работы много.

Незнакомец молча взял ключ и скрылся в темном проеме лестницы. Его комната оказалась маленькой и пыльной каморкой с узким окном, выходившим в темный колодец двора. На грубом деревянном столе лежала закопченная лампа, а в углу стояла кровать с провисшей пружинной сеткой.

Войдя в комнату, незнакомец запер дверь на засов и снял шляпу. В тусклом свете лампы блеснула коротко стриженая голова и глаза цвета холодной стали. Незнакомец сел на край кровати. На мгновение ему показалось, что он увидел в затемненном стекле окна отражение не себя, а жуткого монстра.

Незнакомец ухмыльнулся. А потом лег на скрипучую неудобную кровать и тут же уснул крепким сном.

До полнолуния еще оставалось четыре дня.

* * *

Я открыл глаза… и не смог сдержать возгласа удивления. Никаких сырых стен, никакой вони гниющей плоти, никакой темноты подземелья. Вместо этого — мягкий, белый свет, проникающий сквозь полупрозрачные шторы, и тишина, нарушаемая только тихим шелестом ветра за окном. Я попытался подняться, но что-то тянуло меня вниз, и я с трудом перевернулся на бок.

Я был дома!

— Проклятье, — выдохнул я, ощущая боль в каждом суставе.