Отношения между Великим Северным Союзом и Империей накалялись с каждым днем. Чего стоили одни только заложники, которых отказывались отпускать без переговоров с лицом императорской крови? Это одна из причин моего появления, но не основная. На севере империи происходит слишком много всего и очень долго отец закрывал на это глаза, а я больше не стану этого делать. А иначе — войны и разрухи в этих землях нам не избежать.

Вскоре мы приехали к сожженной деревушке и вышли из машин. Три автомобиля приехали заранее и ждали нас на окраине, но люди пока не спешили выходить. Благо, погода успокоилась, и до этих мест снегопад не дошел. Мне-то на него было плевать, а вот наемникам он мог создать немало помех, и они могли попросту потерять меня в самый неподходящий момент.

Вышедшие из машин выглядели напряженными. Казалось, что один я был спокоен. Конечно, сколько бы человек не видели последствий боевых действий, если он не какой-нибудь психопат, а таких в отряде Эльбрука не было, то к этому виду невозможно привыкнуть. Мрачная атмосфера давит, пробуждает злость и желание мести, заставляет людей поскорее уйти отсюда. Но подобных скрытых желаний никто не показывает.

Не скажу, что это сгоревшая деревня меня не впечатлила. Я всегда испытывал жалость к подобным местам. Но это была деревня, историю которой я хорошо знал. А как-то в одной из своих прошлых жизней я обещал подкрепление союзнику из соседнего государства. Мы выехали на кораблях, но, когда причалили, битва уже закончилась и от многомиллионного города остался лишь пепел. Я никогда не забуду эту картину. Как и то, что из этого пепла стали восставать воины. Союзники стали врагами. И нам пришлось приложить все свои силы, чтобы не только их победить, но и снять заклятие с мертвецов. Такой участи я никому не пожелаю. Брр…

Первым делом я осмотрел деревню со стороны, а затем отдал приказ Николаю Борисовичу:

— Мне нужно тридцать минут, чтобы осмотреться. Пока ничего здесь не трогайте и мне не мешайте.

— А что тогда нам делать? — тихо спросил один из бойцов у своего командира.

— Осмотримся в округе, — ответил Николай Борисович и вопросительно посмотрел на меня, я одобрительно кивнул и направился в деревню.

Шел мимо сожженных домов. Холод на улице не перебивал запаха гари, ударившего в нос. Происшествие случилось три дня назад, а казалось, что прошло всего несколько часов. Мрачная картина вокруг угнетала.

Из пятидесяти трех деревянных домов уцелели только четыре, располагавшихся на окраине деревни. В одну из таких изб я и зашел. Ноги ступили на скрипучий порог, под ними прогнулись половицы, и я присел за обеденный стол. Напротив стояли семейные фотографии, где был изображен мужчина с женой и двумя сыновьями. Жена держала на руках новорожденную дочку, а в углу комнаты стояла пустая колыбель.