Что будет гвардейцам, потерявшим наследника сейчас? Максимум выговор от начальства. Их не уволят, не лишат премий, не последует более жестокого наказания. А если бы из-за их действий я погиб, канцлер бы только порадовался, но подобного удовольствия я ему не доставлю.

Мы с Алиной без особых проблем выбрались в город. Я получил сведения из своих источников, где сейчас требуется помощь и направился к университету имени Константина Романова.

Примечательно, что тридцать лет назад это учебное заведение носило имя Первого императора, но когда пришел к власти мой отец, вместо того, чтобы построить свой университет, он решил переименовать этот.

Здесь царил настоящий хаос. Часть стен и перекрытий обвалились. Под ногами хрустело битое стекло. В воздухе пахло гарью, а пыль от взрыва не улеглась до конца.

Гудели сирены подъезжающих машин служб спасения — это было подкрепление — завалы уже разбирали. Также здесь было много добровольцев.

— Господин, я могу помочь? — осторожно спросила Алина.

Я кивнул, и служанка отошла подальше, туда, где располагался университетский парк. Она скрылась за одним из университетских деревьев и исчезла в тени.

Вернулась служанка через полторы минуты. Вышла из-за дерева и сообщила:

— В правом крыле трое погибших, а вот в левом можно двоих ещё спасти. Остальных спасатели уже достали, но там в основном трупы.

— Пойдем.

Мы направились к указанному месту и я стал разгребать завалы своими руками. Спасатели и добровольцы искали в основном в левом крыле, а на этой части здания практически никого не было.

Этот университет простоял не одну сотню лет, чтобы вот так развалиться. Стены его были укреплены магией, поэтому он и простоял с момента его основания, который произошел в моей первой жизни. Над ним трудились лучшие архитекторы своего времени. Но магия укрепления не бывает вечной — со временем и она развеивается.

Обычно реконструкцию подобных строений с повторным напитыванием стен магией происходит раз в десять лет. До университета имени Константина Романова очередь должна была дойти через три месяца, но теперь уже не дойдет. Восстанавливать тут нечего — разве что строить заново. И этим я займусь, когда вновь стану императором.

— Парень, ты что здесь делаешь? — окликнули меня сзади.

— Ищу выживших, — не оборачиваясь, ответил я.

— Тут никого не должно быть!

Я убрал очередной камень, и под завалами показалась тонкая женская рука. Вся в синяках, со сломанными ногтями. Я пощупал пульс. Жива!

— То, что не должно, не значит, что тут никого нет, — хмыкнул я.

Причем непонятно просчет ли это или сделано специально, чтобы много людей не пострадало. Если второе, то подрыв совершил кто-то из своих, чтобы прогнуть власть и подмять под себя. В этом я разберусь достаточно быстро, но сейчас нужно помочь раненым и спасти тех, кого еще можно. Время не на нашей стороне, и каждый лишний час под завалами может стоить кому-то жизни.