Такие истории уже были в прошлом, когда молодой цесаревич убрал руками своих союзников их врагов вполне законным способом. Доказал, что они когда-то убили его двоюродного дядю в возрасте двадцати лет. Империя тогда была в ярости, ведь люди не любят, когда их солнцеликих императоров убивает наглая аристократия. Репутация у императора всегда должна быть безупречной. По крайней мере, так раньше было.

Вполне нормально, что наследники сражаются за трон, но в их семье ещё не пролилось ни капли крови. И возможно, что это благодаря Дмитрию. После смерти отца именно он собрал всех наследников и сказал, что лично прикончит того, кто первый пустит кровь. Но понимал ли он тогда, что именно его и задавят первым? Григорию показалось, что он не просто понимал, а был готов к этому. Его тогда не приняли всерьез, но угрозу запомнили и все усилили свою охрану.

Слишком сильно изменился Дмитрий за последний год. И ладно слова, которые он не бросал на ветер, а этот взгляд. Он был не таким, как у других его ровесников. Это был взгляд человека, который прожил очень много лет, и подобное Григорий видел только у отца, и то перед самой его смертью.

— Хватит ли у них сил, чтобы его убить? — холодным тоном спросил Григорий.

Злость осталась позади, и теперь он понимал, как неоднозначно все выходит. С одной стороны — его брат ничем не выделяющийся слабак, которого от силы поддержат человек десять, и то они выбрали его вместо нейтралитета, чтобы не примыкать ко всем остальным. А с другой стороны, Григорий его опасался, хотя толком и не мог объяснить почему.

— Ох, цесаревич, плохо ты знаешь моего отца и дядю, и не понимаешь, чем они рискнули ради твоей поддержки. Да они всех уничтожат, кто встанет у тебя на пути! — хищно улыбнулась Екатерина Воронова.

— Всех не получится, сама знаешь, что только младший брат пренебрегает охраной. И то наш дядя приставил к нему своих людей.

— Но, в то же время, твой дядя уже сделал выбор и встал на сторону цесаревны. И теперь на ее просьбу снять охрану с Дмитрия, он ее отозвал.

— Похоже, я плохо знаю своего дядю.

Этого решения Григорий не понимал. Долгие годы он считал, что дядя предпочитает держаться в нейтралитете, и никто не мог на него надавить. Но, видимо, любимая племянница стала исключением.

— Вашему дяде гораздо проще управлять сестрой, чем тобой. Все прекрасно знают, как она любит балы и театры, а вот в политику не суется. И поэтому он может продвигать свои вопросы, куда как проще.

Григорий тяжело выдохнул и отвел взгляд к окну, понимая, что во многом ошибался. Многие из его родственников совсем не такие, какими он их считал. Сейчас вскрылись подробности о Дмитрие и Анатолии Константиновиче — его дяде, а что будет после? Как бы Григорию не пришлось окончательно разочароваться в людях.