Внезапно дверь распахнулась и в офис ворвался сын. Весь в крови, на одежде непонятные красные подтеки.
Пауль положил бумаги на стол и поднялся с места.
— Отец! Спаси, помоги, — простонал сын и упал на колени.
— Что случилось? — не понял Пауль. — Поднимись!
— За мной идут! Зачем я ездил в эту чертову империю! Зря я тебя не послушал, отец. Не надо было оттуда девок воровать. Спаси-спаси-спаси… — продолжал орать сын.
Паулю показалось, что сын бредит, ведь он прежде никогда себя так не вёл.
— Они убили Райнера и Эрхарда, они их убили… — повторял сын.
— Как? — отец подошел и поднял сына.
— Помоги-помоги! — продолжал он. — Пожалуйста, спаси!
— Я спросил, как их убили?
— Не знаю… не помню…
Пауль не понимал, как подобное возможно. Райнер и Эрхард были телохранителями сына, их приставили к нему из-за похожих характеров. Но и по силе они были неслабые бойцы.
— Они мертвы! — закричал сын.
— Присядь, — Пауль поставил стул возле огромного панорамного окна.
— Только не окно! Отойди от окна, отец, — сын попытался его оттащить, но Пауль не сдвинулся с места.
Судя по всему, сын переживает острый стресс после того, как телохранителей убили на его глазах. Но сын и раньше видел смерти, и никогда до таких истерик не доходило. Сын, по большей части, оставался равнодушным к чужим жизням.
Хотя был случай, когда он переживал. Когда его девушка изменила, и ее убили. Но тогда сын напился до беспамятства, а не бегал с криками о помощи. Он всегда оставался холоден, и Паулю начало казаться, что отпрыска чем-то накачали.
Сын продолжил попытки отодвинуть отца от окна, но у них была большая разница в комплекции. Пауль оставался мужчиной в теле, а его сын был довольно худым для своих лет.
— Ты издеваешься, тут двадцатый этаж, — Пауль попытался его успокоить.
В открытые двери вбежала охрана Пауля.
— Что случилось? — спросил он у них.
— Не знаем, ваш сын забежал в офис уже в таком виде. Его охрана мертва… — ответил один из мордоворотов.
— Как?
— Не знаем. От них ничего не осталось… Только два мокрых пятна на земле.
— Кто это сделал?
— Из Российской империи, точно, отец! — закричал сын. — Я же говорил, мне письмо пришло. Империя не прощает! Ты был прав!
— Сядь! — Пауль не выдержал и прикрикнул на него.
— Возле окна опасно! Ты не видел их силу.
— Сядь, я сказал! — закричал главарь и достал из кобуры пистолет.
Сын в шоке отшатнулся. Паулю надоела эта истерика, и чтобы привести отпрыска в чувство, он присоединил глушитель и выстрелил в окно.
Сын закрыл уши руками и зажмурился, хотя прежде никогда не реагировал на выстрелы подобным образом — был собран и решителен. А когда открыл глаза, заметил, что на стекле нет ни царапины. Но это его не успокоило. Страх перед неведомой угрозой оказался сильнее.