Федор молчал, хотя злость и скорбь разрывали его изнутри.

— Вам есть что сказать, Федор Алексеевич? — поинтересовался Николай Витальевич.

— Нет, — цесаревич понимал, что стоящему перед ним человеку не стоит говорить лишнего, а иначе завтра он сам может оказаться на месте Анастасии.

— Вот и отлично. Рад, что вы понимаете, как много мы для вас делаем. Люблю молодых людей, которые умеют рассуждать осознанно. Кстати, по поводу возобновления переговоров с Албанией я договорюсь. Возможно, у вас будет возможность поквитаться.

* * *

Я стоял в покоях сестры и смотрел на нее, всю перебинтованную и подключенную в капельницам и всевозможным аппаратам, что сейчас анализировали и поддерживали её состояние.

Вместе со мной в просторном помещении спальни стоял врач, несколько министров, представители службы безопасности во главе с самим Разумовским.

— Шестьдесят процентов тела цесаревны обгорело. Получены ожоги третьей степени, — объяснял врач. — Слишком долго она находилась под воздействием огня, а потом цесаревну добивали огненными техниками. Анастасия Алексеевна держала защитный барьер до самого конца, и он во многом повлиял на то, что она осталась жива. Однако теперь у нее полное энерго-истощение. Если она и выживет, то шансы на полное восстановление минимальны. Скорее всего, для этого ей придется провести пять-шесть лет в палате, чтобы вернуть прежнюю внешность.

— Но разве лекари не справятся? — спросил Разумовский.

— Нападавшие использовали магический огонь. Да и снаряды были не простые, которые созданы были, чтобы наверняка, если не убить, то покалечить Анастасию Алексеевну. В них были альфа-энергетические составляющие, которые вошли в резонанс с телом. Экспертиза показала, что оружие создавали специально против дара цесаревны. Ее магические структуры полностью повреждены, она не сможет вернуть свой дар.

Когда врач всё объяснил, делегации этого было достаточно, и все вышли из комнаты. Здесь остались только я и Разумовский.

Виктор Степанович наклонился к Анастасии и сказал мне:

— М-да… смотрите, как распорядилась судьба. Даже удивительно, у вас только что стало чуть больше шансов на трон.

— Удивительно, что начальник службы безопасности полный идиот. Если вы мечтаете войти в историю, то могу поздравить — у вас это получилось. Про вас обязательно напишут в книге «Как не стоит делать».

— Что ты о себе возомнил?

Я поднял на него ледяной взгляд, и по палате пронеслась вспышка энергии.

— У меня сейчас такое настроение, что я тебя просто убью, и плевать на маскировку.

— Какую маскировку?

— Увидишь, но уже никому не расскажешь.