Хоть при всем этом Дмитрий всегда говорил, что престол ему не нужен, но братья решили, что это все манипуляция, чтобы отвести от себя подозрения. Анастасия была с ним не согласна, но оставила эти мысли при себе. Дмитрий мог бы уступить трон, если бы было кому. Но скажи она это братьям, так они обидятся и на неё.

— А ты чего молчишь? — обратился Григорий к сестре.

— А что я? Мне Дима ничего не сделал, — Анастасия пожала плечами.

— Он вредит всем нам!

— Гриш, если ему ничего не делать, то он никого и не трогает, — озвучила она очевидное.

И это было правдой. Она младшему брату никогда не вредила, и у них сложились довольно теплые отношения. Если можно так назвать отношения между конкурентами за престол.

— У меня есть план, — заявил Федор.

— Какой? — со скепсисом спросил Гриша.

Недавно он решил для себя, что хочет убрать младшего брата, и это было очевидно для Насти. Григорий был слишком эмоционален, чтобы не ляпнуть это при фрейлинах, одна из которых и доложила цесаревне.

Федор же хотел действовать другими методами. Он по жизни был куда более хитер, в отличие от того же Гриши, который плясал под дудку Вороновых. И смерть Дмитрия старшему брату была не нужна. Он видел множество способов убрать с пути младшего, и сейчас выбрал самый эффективный из них.

— Завтра состоится пресс-конференция. Там я сделаю заявление, что у Дмитрия не только есть шансы сесть на трон, но и моя поддержка.

— Да ты совсем с ума сошел! — возразил Гриша.

— Дослушай до конца, — ухмыльнулся Федор. — В общем, следом я скажу, что Дмитрий сам вызвался съездить к северянам, чтобы освободить наших заложников. Вопрос стоит остро, и общественность ждёт наших действий, а больше никто туда ехать не собирается.

Даже канцлер намеревался туда поехать, но северяне не хотят вести переговоры ни с кем, кроме Романовых.

Что северяне, что персы… Всем подавай Романовых. Только если первые были готовы говорить с любым из наследников, то вторые требовали исключительно нового императора.

— И у Димы не будет выбора, — осознал Григорий, задумчиво поглаживая гладковыбритый подбородок. — Ему придется выйти к трибуне и согласиться, а иначе это позор — отказываться от подобных слов.

— Конечно, там его не убьют. Но унижений он натерпится знатно. Мы же знаем, как они обычно поступают, когда к ним приезжаешь.

Всем было известно, что похищениями занимались мелкие северные кланы, которые потом вызывали к себе знатных людей и повышали свой статус за их счет. Мол, целый граф у меня там на коленях ползал, даже если такого не было.

— А это не слишком жестоко? — внезапно спросила сестра, и оба брата обернулись к ней.