Для получения временного таланта мне не обязательно касаться своих жертв. Главное условие — собственноручно их убить.

Затем я срываюсь с места и бегу по широкому кругу. Позади раздаются выстрелы, противники быстро меня засекли. Но я ловко укрываюсь в тени густо растущих деревьев, ловко ныряя в одну и выпрыгивая из другой. Враги даже не поняли, где именно я скрылся.

Звон выстрелов остался вдали, когда я остановился и предо мной появилась Алина.

— Всё в порядке? — испуганно спрашивает она.

— Да, только клинок потерял. А было неплохое оружие, — улыбнулся я одним уголком рта.

— У вас есть мечи и получше, — пожимает она плечами.

— Императорское оружие не должно находиться в руках у врагов.

— Мне пойти вернуть?

— Забываешь, что ты убийца, а не воитель.

— Но полагаю, что с ними я точно справлюсь, — она кивает в ту сторону, откуда раздаются удаляющиеся звуки.

— Справишься, то да, но зачем тебе лишний раз рисковать? — ухмыляюсь я. — Нашла кого-нибудь еще?

— Восемь человек прочесывают берег озера. При них артефакты обнаружения жизни. Я как раз собиралась убить двух из них, засекла их ночным зрением.

Эти артефакты могли определить сердцебиение человека на расстоянии. Довольно опасная вещь, если ты хочешь скрыться. Но у нас была совершенно другая цель.

— Меняем тактику, — говорю Алине и прыгаю на дерево.

Она забирается вместе со мной и с любопытством наблюдает.

Я жду, пока отряд пройдет под нами.

Они приблизились… Из моей руки выстрелила теневая игла. Все произошло быстро и внезапно, поэтому солдат даже не успел осознать произошедшего. Я попал в подсумок, где хранились гранаты, и пробил гранату. А та оказалась светошумовой! Я едва успеваю прикрыть себе и Алине глаза тенью. И хоть она могла сама с этим справиться, но с моей стороны это было проявлением заботы.

Когда свет затихает, я вижу, как искавшие меня катаются по земле, держась руками за глаза. После такого мощного ожога сетчатки больше видеть они не смогут. По крайней мере, до тех пор, пока не доберутся до лекаря, а до него они не доберутся. Обычные люди на их месте стонали бы от боли, но это были обученные бойцы, и даже в такой ситуации они схватились за автоматы и начали палить, в надежде попасть в меня. Но от такого было слишком легко уклоняться.

Алина спрыгивает с дерева и вопросительно смотрит на меня. Я киваю, и вместе мы добиваем тех, кто пришел убить меня. На каждого потребовался всего один удар, после чего их души отделились от тел, а затем и дары.

У двух был только физический дар, у трех — огненный, еще у одного — стихия воды, но все это мне было ни к чему. Если дар идеально чистый и высокого качества, то я могу носить его только около полугода, потом он растворится сам. Менее сильных даров могу набрать и больше, но тогда слабые придется раньше отпустить. Пока мне хватит того, что я уже умею. Поэтому я позволил этим дарам попросту раствориться в черноте ночи. Было ли мне жаль этих людей? Ни капли. Нельзя жалеть своих врагов. Этот урок я хорошо усвоил еще в своей самой первой жизни.