— Сколько?

— Пятьдесят три человека. Из них два ученика, восьмого ранга воин, двадцать стражников, пять воинов, три ветерана, один мастер, два магистра, и остальные — учителя. С последними пришлось повозиться, но я воспользовалась моментом внезапности.

— Какая внезапность, когда ты устроила резню? — мне правда было интересно.

— Я появлялась там, где меня совсем не ждали, — хитро улыбается она.

— Молодец! Дальше нам нужно заехать к одной моей старой знакомой, но для начала нужно выбрать ей гостинец.

— Мне этим заняться?

— Нет, для тебя есть другое задание.

— Слушаю, — широко улыбается она, надеясь, что я отправлю ее на очередное убийство.

— Обратись в местную тюрьму, у них один тип ждет казни, вот пусть и подготовят всё к моему приходу.

— Ой, а за что его?

— А это интересная история. Суд там был, скорее всего, подкупленный. В тюрьме содержится барон Гаврилов, разорившийся аристократ, но он явно работал на кого-то из верхушки. Его поймали с поличным, когда он вырезал целый род Харитоновых.

Я уже не удивлялся, что система прогнила насквозь. При моем первом правлении подобного не происходило, и коррупция среди чиновников и судей каралась смертной казнью. Тогда сразу все стали шелковые и верные. Да, метод был радикальный, но при таких условиях никто не хотел рисковать.

Жаль, что мой внук отменил эту систему и всё вернулось на круги своя. Теперь, чтобы разобраться с приговором, мне придется самому прийти к заключенному. А раньше его, и без меня, повесили или расстреляли на месте. Неважно, как! Главное, что Гаврилов не стал бы ждать казни в столь тепличных условиях!

— Харитоновы… Это слабый род, насколько я помню? — спрашивает Алина.

— Да. Гаврилова отмазали таким образом, что он уже два года ждет казни в местной тюрьме. Это дело не стали передавать в Москву. Понимаешь, к чему я?

— Ага, аристократа может казнить лишь представитель императорской крови, — процитировала часть закона Алина.

— Точно, и раз я уже здесь, то самое время вынести этому убийце приговор.

Алина еще раз улыбнулась, кивнула мне и скрылась в собственной тени. А я со спокойной душой отправился пообедать.

* * *

Барон Гаврилов сидел в своей просторной комфортабельной камере, но сегодня ему было крайне скучно. Сломался телевизор, а в тюрьму так просто не пронести новый, да и мастера не вызвать. Тем более, у него «одиночная камера», которую переоборудовали из общей, поэтому места у него было хоть отбавляй.

Вот на обед принесли борщ с булочками и картошку с курицей прямиком из столовой для охранников. Ммм… С аппетитом он всё это съел и запил сладким компотом, мысленно поблагодарив своих покровителей. Другие заключенные о таком рационе могут только мечтать.