И теперь Её Императорское Высочество Мария, а вместе с ней и Света, направлялись в особый павильон поприветствовать родовитого гостя на правах хозяйки.

Светлана с тихой ненавистью взирала на хаос, царящий вокруг. Тесное платье со шнуровкой во всю спину, каблуки, перчатки, зонтик, шляпка — всё её безмерно раздражало. Полевая форма комаров казалась сейчас раем. Она уже готова была повторить марш-бросок, только бы подальше отсюда. Вездесущая охрана сновала вокруг, не попадаясь на глаза. Шум, гам, светская болтовня ни о чём. Хотелось взвыть от перспективы таскаться целый день собачонкой за Марией.

— Света, от твоей кислой мины все цветы на выставке завянут, — с улыбкой проворковала наследная принцесса Российской Империи, обмениваясь очередной дежурной фразой с кем-то из аристократов. — Хотя бы сделай вид, что тебе интересно!

— Да, Ваше Высочество! — с такой же приторно-сладкой улыбочкой ответила Света и пошла любоваться очередной глицинией, вырвиглазного цвета герберой и маньячно смеющимися мухоловками.

— Потерпи уже, сейчас оттанцуем обязательную программу с Акирой и пойдёмтвоего смотреть! — не удержалась от подколки принцесса.

— Он немой , — из чувства противоречия буркнула Света в ответ.

Она уже сто раз пожалела, что вообще заикнулась при Марии о наследниках родов Комариных и Виноградовых. Теперь принцесса во что бы то ни стало хотела познакомиться с юношами, заинтересовавшими Снежную королеву.

Это прозвище быстро прилипло к Свете в детстве за блондинистую косу и голубые, как лёд на Байкале, глаза. К этому прилагалась способность стоически выдерживать истерики женской половины императорской семьи.

На фоне темноволосой и зеленоглазой статной красавицы Марии, которая в любом обществе притягивала взгляд пластичностью, грациозностью и скрытым эротизмом, Света чаще ощущала себя бледной молью. Её задача была проста, оттенять огонь принцессы своим льдом и лечить по необходимости.

Возможно, именно поэтому Света, скрипя зубами, не хотела появляться в компании Марии перед Виноградовым-Комариным. Внешне он с принцессой смотрелся бы гораздо гармоничней, чем с ней. Позволить себе чувство ревности Света не имела ни права, ни возможности, а потому внутренне закипала не хуже того чайника, ожидая неминуемую катастрофу.

Если Виноградов, который подался в участники выставки, заинтересует Марию, то принцесса, не задумываясь, примется развлекаться с новой игрушкой.

«Боги, да что ж так медленно», — билась мысль в голове у Светы, когда они спустя два бесконечно долгих часа подходили к абсолютно незнакомому павильону, выглядящему как Дворец японского императора среди цветущей сакуры. Здесь наблюдалось столпотворение. По сравнению с безжизненными, хоть и красивыми, творениями декораторов из стекла и металла, это место дышало природой, притягивало взгляд и не отпускало, словно райское место покоя.