Исполнители, отправленные в самую что ни на есть задницу их необъятной Родины, не выходили на связь. И ладно бы только исполнители, но вестей не было и от племянника. Антоша должен был поставить точку в некрологе на провинциальный род Комариных, которые триста лет назад умудрились отхватить себе в собственность два уникальных места. В перспективе там таились миллионы, а то и миллиарды российский рублей, но нужно было всё сделать так, чтобы и комар носа не подточил.

Мужчина хмыкнул. Каламбур. Десять лет приходилось исподволь подтасовывать факты, подделывать документы, терять кое-что из архивов и шаг за шагом устранять конкурентов. Но оно того стоило.

Наконец, тихо брякнул мобилет, и мужчина приложил его к уху. Новости он слушал с абсолютно непроницаемым выражением лица, лишь изредка подергивая усиками, словно самая настоящая крыса.

— Сколько трупов?… Взрыв?… Мумия?… А что остальные домочадцы? — получив ответы на все интересующие его вопросы, Аркадий Иванович добавил холода в голос, — расследование беру под личный контроль. Завтра жду на стол первичный рапорт.

Мобилет отключился, а мысли Аркадия Ивановича только начинали свой разбег. Антошка, значит, поплатился за самонадеянность и стал мумией. Жалости к безвременно усохшему родственнику он не испытывал. Род у них отличался завидной многочисленностью, одним недоумком больше, одним меньше. Ещё нарожают. А вот из его смерти можно выудить немало преференций, начиная с личного контроля дела и заканчивая самой банальной военной пенсией и звездой погибшего при исполнении.

И всё-таки, что же пошло не так, что второй группе пришлось подрывать к чёртовой матери хорошо укреплённый особняк? Что им смогли противопоставить малолетний слабосилок и престарелая нянька? Опять же придётся оплатить недешёвые услуги мага смерти, чтобы получить подтверждение их смерти во взрыве. Лучше один раз переплатить и удостовериться в собственных правах, чем потом горько жалеть о самонадеянности.

* * *

Паук пересматривал личные дела нового потока. Инструкторы получили задание не вмешиваться в стычки между курсантами. За первые пять дней, не считая убойной дозы физподготовки, эти… с позволения сказать аристо… умудрились выстроить собственную иерархию, где во главе встал один из косолапых, подпевалами ему стали мелкие хищники, а все растительные и земноводные и тем более безродные оказались подмяты под них.

Единственная, кто ещё умудрялся брыкаться, оказалась вторая наследница лекарского рода Подорожника. Мелкая девчушка раз за разом показывала зубы, не идя в открытую конфронтацию, но и не давая себя подмять в прямом смысле слова. А ведь Репейница и Лягушка вполне прекрасно себя чувствовали, перекувыркавшись чуть ли не со всем потоком. Анонимность местами открывает истинные чувства, и далеко не всегда они лицеприятны, но это уже проблемы их семей.