До вчерашнего вечера Паук планировал сделать Подорожницу собственной ученицей, тем самым оградив от приставаний местного альфасамца, но всё обернулось даже лучше. Агата, исчезнув на долгие семь десятков лет, впервые направила в школу собственного протеже. И парень оказался, ох как непрост. Его стиль боя, когда в свалке он отбивался и от инструкторов, и от новобранцев, не был похож ни на один из виденных ранее Пауком.
Что-то похожее выдавали латиноамериканские бойцы, называя это капоэйрой. Обилие крутящих движений, похожих на танцевальные па, подсечки, использование инерции движений соперника. Но самое главное отличие — кровь! Парень практически искупался в ней. Паук насчитал не менее десяти серьёзных попаданий по неизвестному и ещё почти два десятка, прошедших вскользь. И каждый раз новенький как будто нырял в свежую кровь на брусчатке, не то восстанавливаясь, не то поддерживая свой кровавый боевой транс.
Одно это давало надежду, что мальчишка — и есть тот самый последний отпрыск Комариных, которого прятали последние десять лет ото всех в надежде спасти от участившихся покушений. А это значит, что Агате удалось не просто отыскать, но ещё и воспитать не абы кого, а настоящего комара по духу. Конечно, он ещё не встал на крыло, но кровь…Кровь на его зов откликалась, а это самое важное на границе аномалий.
Они, кадровые разведчики и последние кровники Комариных, вынуждены были просто ждать, кого поставит во главе рода Комар. Всё, что они смогли, это не дать умереть школе. Хотя, положа руку на сердце, и здесь они не слишком преуспели.
Запросы в министерство обороны уходили и возвращались с отписками сродни «Денег нет, но вы держитесь», «Ваше обращение очень важно для нас, но не находится в приоритете интересов военного ведомства» и самое шедевральное: «В связи с длительным отсутствием подтверждения необходимости присутствия государевых людей на заданных секретных объектах, финансирование будет прекращено. Для получения довольствия рекомендуем вернуться на действительную службу».
Паук сплюнул. Они и так на действительной службе, а если в ведомстве засели крысы, то он и его ребята не собираются им уподобляться. Честь и совесть не последний звук для комаров. Они будут стоять на границе аномалий столько, сколько потребуется.
Глава 3
Я всё-таки задремал. Проснулся от неаристократичного тычка пальцем в рёбра и шипения:
— Вставай, пока тёмную тебе не устроили.
Хм, Подорожница. Могла и промолчать, глядя, как меня собираются бить всем потоком, а нет. Чувство благодарности оказалось ей не чуждо. Удивило, что Репейница и Лягушка тоже приближались на цыпочках к моей постели среди прочих неравнодушных. А вот косолапый уже фиксировал перекладиной дверь, чтобы мне не удалось сбежать.