Все эти ранее разрозненные факты сложились в единое целое не так давно. Лечение Подорожницы имело несколько неожиданный эффект, если можно так сказать. Я перестал различать свою личность и Михаила. Нас наконец-то спаяло воедино. И мне было над чем подумать.

Машина неспешно набирала ход, всё ускоряясь. Мы какое-то время ехали по асфальту, но вскоре свернули на грунтовку. Паук старательно отводил взгляд. Это начало наводить на не очень хорошие мысли, и я нарушил тишину:

— Почему не ушли вместе с остальными или не перевелись на другую службу?

Я внимательно следил за мимикой Паука и отстраненно подумал, что мы с ним поменялись местами. В карцере он точно так же буравил меня взглядом, а теперь инициатива перешла в мои руки. С той лишь разницей, что ответ я знал заранее, интересно было услышать его версию.

— Михаил Юрьевич, мы же кровники. Мы верны до самой смерти. А деньги… Мы как могли выкручивались. Даже курсы эти с разрешения Агафьи Петровны запустили, чтоб хоть как-то концы с концами сводить, — Паук смотрел прямо, правда, не в глаза, не лебезил, не суетился. Грехов за душой у него не имелось. И это я не по мимике определил, мне уже две комарихи на пробу его кровушку принесли. Так же, как и всех остальных сидящих в броневиках бойцов. Лучше проверять всех и сразу, чем потом горевать, что недоглядел в своих рядах предателя.

Все они, как один, были Прокомариными, слугами рода и личной гвардией деда. Кровники, как они сами себя называли. И действительно, задействуя дар, я смог рассмотреть тянущиеся от меня к бойцам ниточки кровной связи. Они имели красный цвет с золотыми крапинками, что означало, присяга дана добровольно и искренне. Ещё одним новшеством стало определение их стихий. Магические средоточия бойцов выглядели как водные вихри, ледяные сосульки, огненные смерчи и ещё много чего интересного. Дед, оказывается, бойцов подбирал неординарных. Эх, мне бы таких да побольше, ну да всему своё время. Всё-таки десять лет покушений основательно проредили нашу гвардию.

— Ваше благородие, разрешите вопрос?

— Разрешаю.

— Почему сразу не сказали, кто вы?

— А что бы это изменило? Кольца у меня не было, учиться я собирался на общих основаниях без поблажек.

— Но как же? — Паук растерялся от моего ответа, указывая на родовой перстень. — А сейчас откуда?

— Покровитель наградил за закрытие прорыва, как и предка когда-то.

— Во славу Комаро! — последовал молниеносный ответ.

— Во славу! — автоматически повторил я за Пауком, но мыслями находясь не здесь.

Как ни странно, но за пределами родовых земель сдерживающая печать была гораздо слабее. Сканируя своих кровников, я неосознанно растянул дар на максимум, чтобы зацепить второй автомобиль. Вот только радиус покрытия у меня вырос на порядок. Кроме собственных бойцов, я почувствовал засаду в трёх километрах впереди по лесной дороге.