— Закончили, Тихон Сергеевич, ибо я намереваюсь оплатить проверку менталистами и ментаторами парню, которая докажет, что он не виновен. А если будете упорствовать, то подам встречное заявление на вас и господина… — я сделал вид, что задумался, на самом же деле комарихи уже давно принесли мне пару капель крови Заразихина, показав последние полчаса его жизни, —…господина Суслонова, кажется, о лжесвидетельствовании и превышении должностных полномочий с целью незаконного обогащения.

Я мило улыбался с кровожадным оскалом и наблюдал, как Заразихин шумно вдыхал и выдыхал воздух, попеременно краснея и бледнея.

— Честь имею, — просипел он через силу, развернулся на каблуках и вышел прочь. Его дружки последовали за ним.

Из кухни вышел пожилой повар с лысой головой и тихо произнёс:

— Морской обед готов.

— Пойдёмте, сударыня, пообедаем да сделку обсудим, — кивнул я пиратке, — заодно и продемонстрируете как вы градус в напитке регулируете.

На последней фразе женщина стушевалась и потупила взор. Зато мальчик оказался куда расторопнее матери. Он успел маленьким ураганом сбегать за приборами, отнести их в кабинку и вернулся за подносом, уставленным ароматными блюдами.

Пообщались мы весьма продуктивно. По итогу пираткой оказалась Татьяна Васильевна Провиноградова, маг жизни второго уровня с родовым даром как у меня. Что интересно, так это то, что её сын полностью скопировал мать и в части потенциала, и в части родового дара. Но самое сладкое ожидало меня на десерт. Оказалось, что Татьяна фактически единокровная сестра моей матери по отцу. Бастард от содержанки, которой дали отступные и приняли в слуги рода.

Вот так я случайно обнаружил собственную тётку и двоюродного брата по матери. Когда мы выяснили наше родство, вопрос с продажей таверны в принципе отошёл на второй план. Я вкратце описал, чем занимаюсь сейчас и какую работу предлагаю ей на постоянной основе. В перспективе обещал оплатить обучение сына с дальнейшим трудоустройством.

Мы даже поэкспериментировали, сравнивая результаты использования нашего дара. У Татьяны владение было виртуозным. Из одной бутылки вина она творила практически чудеса, усиливая или ослабевая не только градус, но и оттенки вкусов и запахов у напитка. Я по сравнению с ней был грубым ремесленником, способным из вина сделать коньяк двенадцатилетней выдержки.

Сошлись на том, что я принимаю их к себе в род под защиту, даю работу, а кузена, по возможности, попробую обучить работе с крепким градусом, как подрастёт.

Татьяна смотрела на меня ошарашенными глазами и не могла поверить, что их жизнь одномоментно так круто изменилась. Не успел я и глазом моргнуть, как мне там же принесли кровные клятвы. Единственное, что бога покровителя Татьяна менять не стала, справедливо опасаясь утраты родового дара.