— Развития, — буркнул я, не задумываясь, — когда маг тормозит на своём пути в качественном отношении, то он пытается пробить стену количественным показателем. То есть, упёршись в собственный потолок, он реками крови хотел взять новый уровень владения.

Несколько минут стояла тишина.

— А ты тоже можешь так свихнуться? — осторожно поинтересовался Виноград, словно уже говорил с психически больным магом.

— Нет, не тот уровень владения, — сказал я полуправду, не вдаваясь в подробности. Да и нужно было сменить тему на нужную мне. — Могу я попросить у тебя возможность менять вид родового перстня по необходимости?

— Так война же окончена, ты можешь не прятаться, — с удивлением отозвался Комаро, — зачем продолжать маскарад?

— Я тут некоторые дипломатические и деловые связи установил как Виноградов. Мне бы теперь объединить обе личности. Титулы мне не принципиальны, но путаницы и недоверия хотелось бы избежать. Тот же Зубров, Кротовский, Выдрин, Кабанов, Колька Воробей знают и имеют дела с Виноградовым, а не с Комариным. Но с императора мне привилегии трясти надо Комариным, вот и вертись как хочешь.

— Н-да, надо с этим что-то придумать… А ещё ведь внешность, — в задумчивости пробормотал Комаро, — сейчас ты, уж извини, выглядишь постарше и попредставительней, чем выглядел Михаил. Это чья внешность? Настоящего Виноградова?

— Моя, — коротко ответил, надеясь избежать лишних вопросов. Хвала Комаро, тот понял намёк.

— Мы подумаем, что можно сделать, — отозвался Виноград, — пока иллюзию на перстне зарядом из артефакта менять будешь по необходимости. Только не части, там и так меньше половины осталось.

— А по внешности Кицунэ можно подключить, — с сомнением предложил Комаро.

— Конечно, ты ещё Фенрира подключи, — съязвил Виноград, — тот тоже заинтересовался нашим протеже. Говорит, ему от собственных последователей так не перепадало, как от нашего! Ещё зуб готов ему бонусом дать на случай непредвиденных ситуаций.

Последнее я еле расслышал, ибо это явно не было предназначено для моих ушей. Пристального внимания от Фенрира мне ещё не хватало. Тут бы с этими долгами расплатиться. Но, главное — вид перстня теперь получится менять хоть иногда.

* * *

Борис Сергеевич смотрел на собственную дочь и не узнавал. Нет, это была всё та же белокурая девушка, умница и строптивица, но взгляд… У неё был взгляд военно-полевого хирурга, прошедшего боевое крещение. Цепкий, усталый, жёсткий, чуточку отстранённый.

Она стояла посреди импровизированного лазарета и передавала подоспевшим из школы лекарям своих больных. Характеристики давались чётко и по существу, перечислялись оказанные оперативные вмешательства и указывались рекомендации по дальнейшей карте лечения.