— В любом случае, спасибо вам, что пришли и всё честно рассказали, — добавил я. — Многие бы на вашем месте промолчали.

— Мы помним, что лишь благодаря вашему корму наши звери хорошо себя чувствуют, — произнёс Дарен.

— Угу, — поддакнул Келлен. — Брательник у меня хоть и сухарь, но не подлец какой. Я, кстати, тоже.

Я кивнул.

— И ещё, — начал Дарен, — Мы бы хотели приобрести корм.

— Сколько на этот раз? — уточнил я.

— Шесть порций на три дня.

Я кивнул и направился в кладовую. Крох поднялся и бесшумно двинулся за мной. Люмин же прискакал к проёму главного зала, чтобы присмотреть за гостями, и, усевшись чуть в стороне, принялся брезгливо рассматривать сапоги Келлена, мол, грязь с собой заберите, нечего нам тут пол пачкать.

Я спустился в погреб, положил шесть обогащённых порций в небольшой мешочек и, вернувшись в зал, протянул корм Дарену. Он принял его и спрятал за пазуху.

— Серебряная и сорок медных, — Келлен поставил кружку на стол, полез в кошель и выложил марки рядом.

Я смахнул монеты в карман.

— Через три дня вернёмся, — произнёс Дарен. — Если ничего не случится.

— Понял. Будьте осторожнее.

— Угу. — буркнул старший.

— Слушай, — Келлен поправил ремень арбалета и вдруг замялся. — Всё равно как-то хреново на душе. Скажи, может тебе нужна помощь? Дров там наколоть или морду соседу набить?

Я улыбнулся.

— Морды бить никому не надо, спасибо, — ответил я. — А что до помощи…

Дарен слегка напрягся.

— Если посредник обмолвится о заказчике, случайно назовет имя или выдаст любую другую деталь… Запомните и расскажите мне.

— Это мы можем! — Келлен шагнул ко мне и хлопнул по плечу.

— Спасибо, — я улыбнулся.

Дарен протянул мне крепкую, покрытую мелкими ссадинами ладонь, и я пожал её. Следом за братом со мной попрощался и Келлен.

Дойдя до двери, я отодвинул засов и распахнул створку. С улицы тут же потянуло прохладой и дымом. Мостовую заливал тусклый свет масляных фонарей, а где-то через два дома рычал соседский зверь.

Братья шагнули в сумерки, и уже через несколько секунд их силуэты слились с темнотой.

Я постоял ещё немного на пороге, слушая, как далеко по улице гремит чья-то телега, затем закрыл дверь, задвинул засов и прислонился к нему лбом.

В мою ногу ткнулся Крох. По нити тут же прилетел чуть встревоженный образ: я стою у грядки, а к сочникам со всех сторон тянутся размытые тени.

— Ничего, вместе мы со всем справимся, — пробормотал я и опустил ладонь на его мохнатую на голову.

Крох зажмурился, мол, само собой.

Я прошёл на кухню, опустился на табурет и уставился на так и не разожжённый очаг. Где-то в глубине груди медленно отпускало напряжение.