— Уважаемые, как успехи?

— Мы здесь закончили, — ответил Крейн. — Все лекарства в лавке проверены, ничего опасного не обнаружено.

Я медленно выдохнул. Не сказать, чтобы ждал иного исхода, но услышать это вслух приятно.

— Хорошо, — произнёс Имерт и повернулся ко мне, — На территории есть другие постройки?

— Да, — ответил я. — Во дворе загон для зверей, баня, кладовая с погребом и лаборатория.

— В таком случае — проследуем туда, — бросил он, делая шаг в сторону кухни, однако в этот момент во входную дверь постучали.

Один из имперцев открыл створку, и через порог переступил Берн — помощник дознавателя, который вел записи в кабинете Арены Когтя. Одной рукой он прижимал к груди тонкую папку, а второй держал небольшой мешок.

— Господин дознаватель, номерные бланки строгой отчетности и ингредиенты для демонстрационного изготовления корма доставлены, — доложил он.

— Отлично, — ответил Имерт.

Все члены комиссии расположились вокруг стола в главном зале. Берн открыл папку и разложил перед каждым по пергаменту с печатью и тонкой серебряной нитью, вышитой по левому краю.

Крейн пробежал глазами по тексту, кивнул, обмакнул перо и без колебаний расписался. Закончив со своим обязательством, он передал лист магистру, и взял в руки следующий.

Вейд изучал документ дольше, водя пальцем по строкам и шевеля губами. Наконец, он хмыкнул, прокашлялся и поставил на листе размашистую подпись.

— Не каждый день подписываешь такое, — проворчал он, передавая лист травнику, который принялся ставить свой автограф на обязательстве магистра.

— Так и есть, — согласился Имерт.

Калис, Берн и Дорн подписались молча, без единого вопроса. Бренн лишь мельком пробежал глазами по строчкам и поставил аккуратный автограф.

В итоге каждый из членов комиссии поставил подпись не только на собственном обязательстве, но и на экземплярах остальных, выступая свидетелями. Когда перекрестное заверение документов завершилось, Имерт Гальс собрал листы и поочередно припечатал пергаменты оттиском своего перстня.

— Ваш экземпляр, — сказал он, протягивая мне документ с поименным перечнем членов комиссии и строгими условиями защиты рецептуры.

Я взял его, аккуратно сложил вдвое и спрятал во внутренний карман куртки. В душе стало чуть спокойнее, будто кто-то ослабил туго затянутый ремень.

— Спасибо, — сказал я и, отступив в сторону, указал рукой на кухню. — Теперь прошу во двор.

Улица встретила нас ярким светом и непривычной тишиной. После духоты лавки чистый воздух показался прохладным.

Брумиш дремал у колодца, подставив солнцу светло-серое брюхо. Услышав шаги, он лениво приподнял веко, прищурился, оценил масштаб делегации, после чего перевернулся и поднялся на лапы.