— Слушаю, — осторожно сказал я, а потом, видя его действительно настойчивый взор, сел на пол помещения, но при этом оружие положил так, чтобы он его видел, а я успел его быстро схватить.

— Я хочу, чтобы вы меня передали в руки правосудия, — спокойно сказал криарганец. — Я не хочу возвращаться в руки к этому безумному… маньяку. Он каким-то образом заблокировал мою генетическую память. Мне было невозможно сменить облик.

— Специально избегаешь упоминания пола? — приметил я это в его речи.

— А как я могу говорить за какой-то пол, если я могу размножаться только тогда, когда принимаю чей-то облик, — спокойно пояснил он, склонив голову чуть набок. — При этом шанс того, что родится соплеменник, будет очень низким. А при блокировке генетической памяти такой шанс вообще становится равен нулю. А при условии, что мы и так вымирающий народ… вы поняли. Так что насчёт гарантий?

— Я подумаю, — спустя пару мгновений ответил я, раскидывая мысли в голове, раскладывая их по полочкам. — Мне в любом случае закон предписывает сообщить о том, что объект найден. То есть ты. Что мы тебя нашли. А дальше всё на усмотрение заказчика. В любом случае можно сделать подставу, чтобы ты гарантированно угодил в руки правосудия. Но для этого нужно будет придумать какой-то план.

— Я думаю, вы справитесь с этим, — на лице этого существа появился намёк на улыбку, но потом его лицо снова стало нейтральным. — В любом случае мне особо рассказывать нечего. Вы готовы слушать? Рассказ будет не таким затяжным, как любят это делать в нашем народе, я опущу множество подробностей, для вас неактуальных.

— Готов, — кивнул я и даже немного отодвинул автомат в сторону, чтобы криарганец успокоился, настроился на нужный лад… ну и так далее.

И он начал рассказывать. Медленно, складно. Да, было странно слышать, что он временами говорил про себя, как про Оно… но в любом случае, это была его история, его рассказ. И он даже в самом начале попросил передать эту историю своим соплеменникам при случае, если вдруг окажемся на их планете. С этой целью он даже отделил крохотную часть себя, продублировав в этой части все свои воспоминания, и попросил протянуть меня руку.

— А это безопасно? — скептически посмотрел я на этот комок желе.

— Не опаснее, чем ежедневно просыпаться, — спокойно ответил тот, но заметив мой взгляд, решил пояснить. — Эта часть меня сольётся с вами, полностью вольётся в вас. Вы не увидите никаких новых воспоминаний. Просто это будет как… кожа. Да. Просто как кожа. Эта часть ляжет тончайшим слоем по всему вашему телу. Вы даже не почувствуете разницы. Я вам обещаю. Но… я уже никогда не смогу быть полезным своему народу в плане увеличения популяции. Так пускай народ знает, что может случиться, если они попались в руки к безумцам, преследующим свои цели.