Вместе с тем у меня из головы не уходили слова неизвестного доброжелателя, который предупредил о том, что всё может пойти по самому плохому сценарию и новый виток Гражданской Войны может начаться здесь и сейчас. Это напрягало больше всего. Поэтому я старался смотреть на всех, пытаясь понять, не желает ли мне кто-то зла, как и моим людям. Но вроде всё было спокойно.

— Я уж подумала, что никогда мы вас тут не дождёмся, — недовольно проговорила Мира, после чего подошла ко мне и приобняла, чего я совершенно не ожидал с её стороны. — Надеюсь, ты смог подготовиться… ибо тут происходит чёрт-те что.

— И чтобы передать мне эти слова, ты обняла меня? — ответил я ей взаимными объятиями. — Как-то странно это, тебе не кажется?

— Просто я скучала по своему брату, — с лёгкой улыбкой отстранилась она от меня. — Что, даже такая стерва, как я, не имеет право немного побыть девушкой и позволить себе чуточку слабости?

— Имеешь, — со снисходительной улыбкой ответил я, после чего она отошла в сторону и показала рукой на всю ту толпу, которая, замерев в ожидании, казалось, будто не дышала.

— Тебя тут все ждут, герой этого дня, — усмехнулась она.

— Тогда не будем заставлять их больше это делать.

Сделав несколько десятков шагов вперёд, я оглядел всех собравшихся. Они молчали, ждали меня. Мяч, как говорится, сейчас был на моей стороне. И я обязан был что-то сказать. Но я не знал, просто не подозревал, что именно… старался подобрать нужные слова, понять, что именно хочет услышать от меня эта толпа, вся общественность и, как бы это странно ни звучало, все человечество.

— Смелей, — взяла меня за руку Фелиция, шепнув на ухо. — Если что, я и твоя сестра тебя поддержим. Не переживай. Ты не один. С тобой мы все.

Я невольно улыбнулся. Эмоции на самом-то деле зашкаливали внутри меня. Я даже так сильно не переживал, когда меня награждали за отражение нападения пиратов, нежели сейчас. Там хоть тоже были новости, тоже о нас рассказывали, но тогда о нас только-только формировалось общественное мнение. А сейчас… оно сформировано, и люди ждут, что я не ударю в грязь лицом. Не зря же я надел свою форму, на которой столько медалей? И ладно бы просто юбилейные и всякие подарочные, которые я даже не решился нацеплять… всё, что у меня было на груди, — боевое, заработано потом и кровью. И я имею право показать себя с такой стороны. Как воин. Как командир. Как Герой Войны, если уж говорить в таком ключе.

— Когда мне сказали, что меня хотят обвинить в ядерном терроризме, — начал говорить я, стараясь подбирать слова и сразу отвечать на ещё незаданные вопросы всех присутствующих тут людей, — то сначала посчитал это какой-то плохой шуткой. Действительно, я не понимал, из-за чего это произошло. Оба раза, когда прогремели ядерные взрывы на местной обитаемой планете по тем или иным причинам, они произошли на базах боевиков. И всю эту информацию я передавал в соответствующие органы, не утаивал ничего.