И вот сейчас все, кто тут был… хотели свалить на хрен с этой планеты. Они об этом мечтали, они этого желали. На подходе были ещё группы, но время тянуть больше смысла не было. Фелиция смогла выявить, что наш противник каким-то образом узнал о наших планах и спешно готовился к обороне. А значит, и нам нужно было спешить, чтобы не предоставлять противнику преимущество.
Но самое сложное было уже проделано. Я с помощью купленной программы анализа личностей быстро прогнал всех, кто решил быть сегодня добровольцем и кто ещё подтягивался. И среди них уже выделил тех, у кого хоть как-то были развиты командные и командирские качества. И из них уже делал временных командиров троек и десяток.
— Но, чтобы вы не обольщались, — продолжал я инструктаж, — всё, что вы сделаете сейчас, лишь проверка! Сможете сделать то, что задумалось, и выжить — улетите с этой планеты. Вы и все ваши семьи, ради которых вы стали теми, кем сейчас являетесь, — на лицах некоторых появились улыбки, не злые, а мечтательные, ведь всё же, какими бы мы ни были, всё равно остаёмся людьми, а среди бандитов порой ЛЮДЕЙ больше, чем среди высших кругов. — В будущем, скорее всего, те, кто сейчас выделен как командир, у кого есть хоть какие-то навыки или качества, будут дообучены и повышены. Но для этого они должны будут пройти настоящую школу по методикам, которые у нас разработаны. Они должны будут научиться дисциплине, показать, что готовы не только командовать, но и слушаться в первую очередь как рядовые бойцы. Ведь плох тот командир, который сам не был в самом низу, который не штурмовал укрепления противника. Ибо его люди будут мертвы.
Почему именно эти четыре сотни человек? Опять же, та же программа для оценки личностей. Она показала, что они лояльны мне, что они будут меня слушать, что не хотят проблем. А всё, что делали раньше, было только для того, чтобы влиться в коллектив. Они готовы меняться, готовы встать на путь истинный, готовы стать бойцами, Наёмниками, которые сражаются не только за деньги, но, если это потребуется, за само человечество. И они были внутренне готовы. Ибо то, что они делали сейчас, они делали не ради себя, а ради родных. Они ломали себя внутренне, ломали внешне, изменялись… лишь чтобы матери и отцы, братья и сестры, дедушки и бабушки, дети… все их родственники жили в покое, чтобы у них была надежда на мирное небо над головой. Чтобы они просто могли жить.
— Чтобы сомнений не было у тех, кто стоит предо мной… — осмотрел я разношёрстную толпу, — все, кто ещё не прибыл, тоже слышат мои слова. Они будут нашим подкреплением, резервами, которые усилят натиск. Натиск стоящих тут, — обвёл я рукой бойцов. — Ваш натиск. И если вы реально хотите отсюда свалить… то покажите, чего вы стоите, покажите, что я не ошибся в вас. Я человек чести. Всё, что у меня на вас есть, будет удалено, будет удалено везде, докуда дотянутся руки моих экспертов. Ваша честь и достоинство будут чисты. Вы сможете, если потребуется, начать в прямом смысле слова с чистого листа. Но решать вам.