Здесь же гибель каждого члена группы означала жирный минус в личном деле командира. Это приводило к отстранению от командования, и в некоторых случаях, к «волчьему билету» — изгнанию с передовой и невозможностью вернуться назад.

Скорее всего, это было связано с ценностью одарённых жоп и истериками и претензиями их Родов. А учитывая то, что полноценным членом аристократического общества невозможно было стать без прохождения службы в Эпицентре, то периодически попадались отпрыски высоких Родов, чьи жизни были чрезвычайно ценны как для рода, так и для Империи.

Другое дело, что им необязательно было вступать в Исты, они вполне могли «отбарабанить» срок в линейной пехоте, получив под командование роту или батальон. Даже если у тебя за жизнь здесь сдана только норма, тоже ничего страшного, вот только репутация — дело хрупкое. А еще престиж. Если у тебя нет древнего Рода за спиной и ты не можешь похвастаться длинной родословной, то вполне можно сделать больше сотни выходов и получить заслуженное уважение.

Все это, и многое другое, я узнал от Андрея. Он был приятным собеседником, а еще слегка стеснительным первое время. Но стоило ему немного освоиться, как он стал приобретать уверенность в себе.

— Смотри, какие девушки, — указал ему взглядом на двух дам, скучающих в вагоне-ресторане.

Ресторан стал нашим местом постоянного обитания за последние дни. Сегодня был последний день нашей поездки, и в скором времени, мы должны прибыть на место.

— Ну... так себе... — не оценил их красоты Андрей, слегка краснея.

— Может нам стоит познакомиться с ними?

— Я пас, — сразу съехал он. — У меня есть невеста.

— И? У нас в Империи что, запретили уже многоженство? — сделал удивленное лицо. — Давай немного развлечемся, а если ты боишься подходить к ним, то дай мне пару минут, и я все решу.

— Мой ответ прежний, — не сдавался парень. — Они и вправду не в моем вкусе, и честно говоря, я просто не хочу. У меня есть невеста, и я не собираюсь портить свою репутацию. А вдруг я сделаю ей ребенка, что будет потом? Жить с знанием, что ты испортил жизнь своему отпрыску, сделав его бастардом? Или смотреть всю жизнь в глаза жены и видеть там осуждение?

— М-м-м-м... ясно... — понял я, к чему он клонит. — А у твоего отца сколько жен?

— Одна... моя мать.

Тайна раскрыта. Он просто берет пример с отца. Я вот точно не собираюсь останавливаться на одной жене. И дело не только в том, что я такой по жизни, хотя и это тоже. Души, которые я поглощаю, сильно влияют на меня и дают переизбыток энергии, которая очень влияет на либидо. Боюсь, одна жена может помереть, бедняжка, со мной.