А потом случилось вообще удивительное — роза, будучи сперва изображением, подёрнулась, и стала как будто материальной. А через некоторое время вышла из тела, и на тонком щупальце слизнюк протянул её Анне.

Анна осторожно ее взяла в руки, а затем внимательно посмотрела на слайма.

— Спасибо, Валера, — сказала она.

Я аж поперхнулся.

— Спасибо, кто?!

— Ну, Валера. Его же зовут Валера!

— С хера ли это? — удивился я.

— Не знаю, — Анна, не отрываясь, рассматривала «розу», и продолжала размышлять. — Слизнюк Валера, по-моему, звучит круто!

— Ты бы его ещё Олегом назвала, — рассмеялся я, и Анна первый раз оторвала взгляд от розы, серьёзно взглянув на слайм.

— Ну какой же он Олег, если он Валера!

Я хмыкнул.

— Хорошо, будешь Валерчиком.

Я аккуратно спустил его на землю, незаметно показав Затупку кулак. Тот, кажется, понял мой сигнал.

— Посмотри, какая тонкая работа, — протянула мне розу Анна.

Я взял цветок в руки, и вынужден был согласиться. Конечно, это была неживая роза. Больше всего она была похожа на какое-то украшение, полностью вырезанное из драгоценного камня. Точнее — из драгоценных камней, потому что у неё, как у настоящей розы, были зелёные листья, чуть красноватые шипы, и сам цветок ярко-красный.

— Да у тебя талант, Валера! — покачал я головой, на что тот довольно забулькал.

Всмотревшись в цветок, я увидел кое-что, что порадовало меня гораздо больше. Эта «роза» смотрелась эфирным зрением, как пустая ёмкость, которую можно было наполнить силой. Грубо говоря, передо мной была заготовка артефакта, которую при наличии хорошего артефактора и при подборе правильных навыков можно было превратить во что-то такое же красивое, но очень полезное.

— Однако... — сказал я. — Похоже, мне повезло с тобой, мой желеобразный друг.

Я похлопал его сверху, и он ещё раз радостно забулькал.

— Петрович, Саныч, — махнул я мнущимся рядом, и изнывающим от любопытства, моим помощникам по хозяйству.

— Да, ваш-бродие? — тут же нарисовались они.

— Петрович, ты мне говорил, что вы запасли сено с избытком на зиму?

— Так и есть, ваш-бродие. Скотины-то у нас почти не осталось. А чтобы без работы не сидеть, накосили мы много. Думали продать, но вот не срослось.

— Давайте, тащите сено сюда. Дорогая, — повернулся я к Анне, — организуй оплату.

— Сделаю, — улыбнулась в ответ мне девушка.

— Не надо оплату, ваш-бродие! Вы и так для нас... — начал Петрович.

Но я бесцеремонно поднял руку, и оборвал его.

— Надо, Петрович, надо. Как говорила моя мама, если тебе предлагают деньги — возьми и скажи спасибо. Ясно?

— Ясно, ваш-бродие! Что ж тут неясного, — улыбнулся Петрович. — Ваша мать была мудрой женщиной!