— Конечно же хочу! Голубой Разлом — голубые желейки. А если повезёт, то и чёрные. Ты когда-нибудь черную желейку видел? — спросил я у Андросова.

— Я и голубую видел только издалека, — хмыкнул он.

— А ты сам полетишь?

— Конечно, Светлана от меня не отстанет.

— О, Светка молодец! — согласился я. — Хотел сказать, что в ней умирает хороший Ист. Но зная княжну Морозову — она не позволит такому полезному внутреннему «я» умереть. Подозреваю, она ещё покажет, как нужно правильно качаться.

— Вот это меня и пугает! — сказал Андросов.

— Ты чего, сдулся? — улыбнулся я. — А как же твоё желание стать Истом? Между прочим, оглядываясь по сторонам, я понимаю, что ты очень быстро и уверенно идешь к своей цели.

— А толку-то?! — вздохнул Андросов.

— В смысле? — удивился я. — Признание Рода государством. Деньги, опять же. Хотя они для вас, богатеньких Буратин, ничего и не значат. А ты чего хотел от Разломов?

— Да Екатерине... — он сбился. — Ладно, проехали.

На улице засигналил «Буревестник». Волк напомнил, что они готовы. Так что я пропустил последнюю фразу мимо ушей.

— Ладно, когда там поход-то в Японию?

— Мария звонила почти сутки назад. Сказала — через неделю. Так что, если точно, через шесть дней.

— А на дирижабле туда сколько добираться? — уточнил я.

— Зачем на дирижабле? Долгоруковы самолёт отправят. Пять часов, и мы в Японии.

— Ну тогда, вообще, зашибись! — кивнул я. — Полетим обязательно. Только сейчас кое-какие дела доделаю. Я тебя наберу! Покедова! — сказал я, и положил трубку.

— Куда это ты летишь? — раздалось с диванчика, на котором уже привычно сидела Анна с ноутбуком, и заинтересованно посмотрела на меня.

— Как куда? В Японию! Суши, все дела... А ты любишь суши?

— Не особенно, — скривилась Анна.

— Странно, я думал, что все девушки любят суши.

— Сырая рыба — это не моё, — поморщилась Анна. — Вот жареное мясо — это да. А в период разгрузки просто овощи.

Она скептически посмотрела на себя, и пригладила платье.

— Хотя с таким режимом дня я разжирела, да?

И она внимательно... ОЧЕНЬ ВНИМАТЕЛЬНО уставилась на меня.

Я открыл рот, чтобы пошутить, и мне буквально пришлось прикусить язык, чтобы грамотно ответить.

— Да ты что! Ты вообще идеал женской красоты, как на мой вкус!

— Правда? — неверяще посмотрела на меня Анна.

— Сто процентов!

Я встал и направился к выходу.

— Учитывая, что из женщин в усадьбе только Семёновна, то мой выбор очевиден.

— Ах ты, хам! — послышалось сзади, и в захлопнувшуюся дверь врезалось яблоко.

Я же довольный скатился по лестнице к моему «премиальному» «Буревестнику».

— Ну-ка, ну-ка...