— Я уезжаю! дальше без меня...

— Никуда ты не уедешь! — закричал расстроенный и опозоренный Рафаэль.

— Это ты так думаешь, — прищурилась Анна, достала телефон и набрала Галактионова. — Саша, я хочу домой, — сказала она в трубку, чем вызвала очередной приступ смеха у отца.

— К чему эта комедия? Связь здесь заглушена. Ты не сможешь ни с кем поговорить.

Анна улыбнулась, и спрятала трубку в карман. Да, действительно, связи не было. Но она произнесла своё желание вслух, и этого было достаточно.

— Кстати, зачем ты держишься за этого нищего барона? — скривился отец. — Я слышал, что у него постоянно не хватает денег.

— Это неправда, отец! — возмутилась Анна.

— Неужели? И сколько у него сейчас на счету? Ты же следишь за его финансами?

— Достаточно! — возмутилась Анна, вспомнив, что на счетах Рода осталось чуть больше полумиллиона. По меркам её старого Рода — это копейки.

— А покажи-ка? — улыбнулся Голдсмит.

— Вот еще! — сердито фыркнула девушка.

— Покажи-покажи! — заинтересовался отец. — Небось долгов...миллиона на полтора? Если там плюс, то я тогда от тебя отстану.

Анна хорошо знала своего отца, и знала, что он от неё не отстанет. Поэтому вздохнула, вызвала баланс и протянула отцу телефон.

Сбоку заглянул «потенциальный свёкр». Вот только лица у них как-то странно вытянулись.

— Гхм... Неожиданно... — пробормотал отец, и тут же показательно потерял всякий интерес к этому, втянувшись в разговор с братом.

Анна глянула на экран. Пятьдесят с половиной миллионов. Откуда?!

— Ваше Светлость! — подскочил к Голдсмиту слуга. — Только что во дворе сели два «Буревестника», и еще один висит в воздухе. Барон Галактионов требует, чтобы его впустили. Через минуту, — он тут же посмотрел на руку, — точнее, уже через тридцать четыре секунды... Если ему в этом откажут, он сказал, что зайдёт силой.

Хрустнул подлокотник из дорогущей кожи и натурального дерева в кресле Главы Рода, который он в раздражении оторвал.

— Скажите этому Галактионову... — медленно и яростно начал он.

— Что этот мальчик может зайти, — продолжила за него бабушка Анны. — Рафик, не козли. Не нужно, — сказала она.

И с Рафаэля тут же слетела вся спесь. Он просто молча кивнул.

Охранник сказал что-то в наушник. Через несколько секунд двери в зал открылись, и первым внутрь ворвался рассерженный Затупок, который тут же побежал к Анне и яростно зашипел, прикрывая её своим телом. А за ним вошёл молодой человек в порванном и заляпанной кровью спортивном костюме. У него даже волосы слиплись от чьих-то кишок. Лицо было грязным, белыми были только белки глаз, и ослепительно белые зубы, что сверкали в момент разговора.