Рядом подал голос Астахов.

— Какие дорогие у тебя питомцы, — хмыкнул он. — Ты понимаешь, что они сейчас жрут примерно двадцать тысяч рублей.

Я хмыкнул.

— Нет, я не в курсе. Но на здоровье. Мне для них ничего не жалко. Да и вообще, я пришёл сюда за другим.

Я поднял статуэтку, и смог её, наконец-то внимательно рассмотреть, что не успел сделать в прошлый раз. Это было какое-то странное существо — получеловек, полуживотное. Вся прелесть заключалась в том, что резьба была невероятно тонкой, и исключительно точной. Видны были даже самые мельчайшие детали. И чем больше я её рассматривал, тем дольше хотелось на неё смотреть.

— Как ты думаешь, она понравится девушке? — спросил я у Потапова.

— Твоей невесте, что ли? — хмыкнул он.

— Всё-то ты знаешь! — засмеялся я.

— Конечно, — Волк взял в руки и покрутил ее. — Я не любитель искусства. Могу только сказать, что её стоимость составляет намного больше ста тысяч.

— Подтверждаю, — сказал Астахов. — Я такое вживую не видел, но слышал, что ребята находили. Это изделие одной древней расы, чьи поделки очень редко попадаются в Разломах. — сказал он. — Здесь изображена женщина из их народа.

— Почему ты так думаешь?

— Да потому что, вон смотри — у неё четыре сиськи! — хмыкнул Гриша.

Я пригляделся. Таки да, точно.

— В общем, штука дорогая, коллекционная. Можно за нее выручить очень много денег.

— Тогда я думаю, что на подарок она пойдет.

Запасливый Потапов, что-то бурча себе под нос, под командованием Астахова вырезал части тела мертвой змеюки на продажу. Мне от нее нужны были только глаза — они должны подойти, как один из ингредиентов, для ритуала оживления Красивой. В прошлом мире я использовал глаз Виверны, но думаю, что и эти подойдут. Виверна была намного добрее этой здоровенной гадины!

Вечером Анна доложила, что оценщик прислал полную сумму родовых вещей. Составляла она 234 000 рублей.

— Я вот что подумал, — сказал я Анне. — Ты, когда в прошлый раз сказала, общая сумма меня порадовала, но вот если углубляться конкретно, то это же сильно меньше стоимости этих вещей.

— Ну да, — засмеялась Анна. — Я думала, ты знаешь. Организация в таких щепетильных делах даёт десять процентов от всей стоимости товара.

— Сколько-сколько? — спросил неверяще я.

— Десять процентов, — сказала Анна.

— Охренеть! Вот ведь же жадные скоты!

— Так они никогда и ни на чем не настаивают. Если тебя что-то не устраивает, можешь не брать. Они не торгуются.

— Ещё раз скажи — в чём проблема с этими родовыми вещами?

— В том, что если их принесёт какой-то безродный барон, то их владельцы подумают, что ты убил их родичей, и решил, кроме этого, ещё навариться на луте.