Вот только, до недавнего времени, моих силёнок было недостаточно. Приходилось делать всё «на пол шишечки», что меня ужасно раздражало, и можно сказать — бесило. Нет, я и сейчас даже близко не вернулся к силам старого Сандра. Но, по сравнению с местными, наверное, я уже тот самый полубог, про которого читал в мифах древней Греции в детстве. Главное — это и вслух говорить, а то скажут, что у меня завышенное чувство собственного величия.

В этом мире принято быть скромным. Этого я, кстати, тоже не понимаю. Но кое-что в этом есть, ровно до той поры, пока ты не можешь вмазать так, что противник не поднимется на ноги. Тогда да, скромность поможет, но вот как только ты твёрдо встал на ноги, то начинай мочить всех своих врагов безжалостно и беспощадно. И тогда уже сработает ровно другой механизм — о тебе скажут, что к тебе лучше не лезть. Ну, и не будут лезть здравомыслящие, кроме всяких отморозков или безумцев. Но с теми уже разговор совсем короткий.

Собственно, моя репутация неуклонно ползёт вверх. Пора добавить к ней еще мифов и легенд…

Граница Российской Империи и Империи Драконов

Хабаровская губерния

Перед рассветом капитан Сергей Огарёв, командир 3-го самоходного минометного дивизиона 13-й артиллерийской бригады большой мощности, как раз заканчивал утренние процедуры. Сергей был приверженцем умной народной теории — «в здоровом теле — здоровый дух», поэтому пытался иметь поменьше вредных привычек и побольше полезных. Получалось, по-разному…

Прямо сейчас он обтирался снегом, дабы окончательно проснуться после вчерашнего празднования дня рождения его коллеги — майора Курлыкина, который заведовал ПВО на данном участке границы, а теперь еще и фронта. Оздоровление проходило со скрипом — организм стонал, капитан матюкался, голова сильно болела. Но каждая новая порция снега прогоняла кровь по телу молодого человека, и от этого становилось намного лучше.

Выбежавший из штабного блиндажа радист громко закричал.

— Господин капитан! Штаб армии на связи.

«Ну, нифига себе!», — подумал про себя Огарёв и, тут же, натянув льняную рубаху, побежал в тёплое помещение. Там адъютант поставил перед ним кружку горячего чая, зная привычки своего командира. Тот благодарно кивнул.

— Снегирь-один, слушаю!

— Снегирь-один, это Ураган! Слушай внимательно.

— Ураган?

Сам бригадный генерал Долгоруков связался с командиром дивизиона? Да, Огарев имел большие пушки, точнее — самоходные миномёты большой мощности «Пион», но у него как-бы есть прямой командир бригады. Судя по всему, будет горячо. Огарёв собрался и прислушался. И от того, что начал говорить ему генерал, сначала капитан хмурился, а затем на лице у него возникла улыбка.