Самое главное, что я достиг — это ясное понимание у моих врагов, что все они сегодня умрут. И смерть их обязательно будет не быстрой и, скорее всего, болезненной. Почему? Потому что каждый из оставшихся врагов был сильным Одарённым. С одного-двух ударов я их не убью, а если задержусь дольше, то дам время сконцентрироваться на совместном ударе против меня. Этого я позволить тоже не мог.

Поэтому я метался от одного врага к другому. Здесь немного просадил доспех… здесь проткнул плечо и пустил первую кровь… здесь удачно отрубил ногу, к этому можно скоро не возвращаться. Так, через некоторое время, я понял, что окружён толпой всё ещё сильных, но калек, каждый из которых рад бы отсюда сбежать, но уже не может.

Невредимыми осталось всего четыре человека. Все они Маги Вне Категории, один из них Распутин. Двоих я не знал, а вот третий… Оба-на! У меня наконец нашлось время присмотреться, и я его узнал. Это был Вербицкий-старший — идиот, который также попил много крови, как у всей Российской Империи, так и у меня лично. Скорее всего, именно с его влияния его племянник перешёл на сторону Драконов.

Да, Игорь Вербицкий был идиотом, но он был сильным идиотом. И при правильном воспитании и поддержке сейчас бы получал свои ништяки и восхищения, подобно Алексееву и продолжал бы драться за родную Империю. Это не значит, что я бы его сейчас простил. Он уже натворил много дерьма и заслужил смерти. Но если бы не дурное влияние дяди…

А впрочем, о чём тут думать? Если бы у бабушки были яйца — она была бы дедушкой. Я немного нарушил свою структуру боя и уделил больше внимания именно ему, почувствовав злость и обиду за то, что он воспитал такого сильного и такого глупого племянника, и сделал его предателем.

Одного за другим я призвал три медведя сзади, сверху спикировала стая долбодятлов. И прямо под ноги ему бросил огненную саламандру. Распутин попытался спасти соратника, и частично ему это удалось, вот только от меня его спасти уже не получилось. Напитав левую пустую руку силой, я пробил ею как духовный доспех, так и металлический нагрудник, и вырвал сердце у предателя из груди.

По опыту знаю, что несколько мгновений после этого он был ещё жив, и даже в сознании. Случилось это рефлекторно. Уж слишком велика была моя ярость. Его беззвучный рот открылся в крике, а я помимо воли ляпнул.

— Собаке — собачья смерть!

И запихал его же сердце в широко открытый рот. А сам ушёл в Тень, потому что в тело своего бывшего соратника прилетело сразу два огненных шара от его бывших союзников, превратив Вербицкого в ароматную дымящуюся тушку. Такой себе поросёнок, фаршированный собственным сердцем. Я оценил этот момент и продолжил, слегка расстроенный тем, что поддался эмоциям. Ведь задержался с Вербицким чуть дольше, чем должен был, и чуть не поплатился за это, поэтому возвращаемся к старому плану.