А если он не сможет вернуть за месяц свою крепость, она прямо таки уверена, что ее брат выступит с заявлением и унизит Галактионова. Он в своем праве, ведь после долгого застоя ему нужно вернуть политические лицо, но не через Галактионова же. Впрочем, она сегодня утром попросила его не действовать в таком ключе и дать сегодня новое интервью, в котором сгладит все углы. Он обещал все исправить. И она лично решила его посмотреть.

Прошло минут двадцать, и выступление началось. Брат выглядел нормальным и даже самодовольным, не показывал и следа усталости от ранения, которое было совсем реально серьезным.

Ведущая поздоровалась с ним и начала расписывать все его достоинства — какой он молодец, а затем дала ему слово, задав вопрос по поводу Галактионова и его заявления.

— Ну, что я могу сказать? Молодость часто ходит под руку с глупостью и самонадеянностью. Я уверен, что молодой Абсолют, которым он стал совсем недавно, поменяет свое мнение и покажет всем, что он не идиот.

Ее брат говорил что-то еще, но та уже его не слушала, так как выключила телевизор и схватилась за голову.

— Это катастрофа… — выговорила она, понимая, что ее брат поступил, как всегда. С какой целью? Это знает только он. Как всегда…

* * *

Прилетел домой, а дома гробовая тишина.

— Вы что, не рады меня видеть? — спрашиваю у Волка и Анны.

— Рады… Ты как? — как-то настороженно спрашивает у меня Анна.

Вот тут то я и заподозрил что-то неладное, и решил спросить у них, что случилось.

Само собой, мне никто ничего не сказал. Вместо слов они отвели меня сначала на кухню, где накормили, а то я был голоден, как Цербер и Затупок вместе взятые. Кстати, по дороге как раз пнул Затупка, который спал на моих тапках, и во сне слюнявил их.

Когда я поел и успокоился после дороги, только тогда меня повели в гостиную и включили записанный повтор одного интересного интервью. Сама запись шла целый час, и что я могу сказать? Интересное кино… Очень понравились слова про того, кто не понимает ценности дружеской руки помощи, или о том, что не стоит отказываться от возможности вернуть свои земли только через глупое бахвальство. Много чего было, и… Эх… Сандр проснулся.

— Волк… Готовься…

Волк вздрогнул.

— Мы объявляем войну Доброхотову? — как-то грустно спросил он.

— Нет… Мы идем захватывать «Смелость». Завтра — войну не стоит… Я понимаю его, он снова начал играть в свою Игру, только теперь он решил вернуть свой авторитет в Империи, и для этого будет использовать любые способы.

А еще, пожалуй, отправь ему подарок от меня.

— Какой? — это уже спросила Анна.