Переместившись в центр внутри периметра, я прикрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Я не мог ошибиться. Ошиблась ли Тёмная, показывая это место? Тоже вроде нет. Прямо здесь зрел прорыв пространства и вёл однозначно в сторону Колыбели. Вот только выглядело это так, как будто кто-то растянул резинку практически до упора и остановил растяжение, не давая ей окончательно порваться, но остановившись именно на такой длине, что буквально ещё незначительные усилия — и разрыв состоится. Вот и здесь сейчас прорыв мог состояться в любой момент, но кто-то или что-то его затормозило. Зачем это сделали — я понятия не имел. Поэтому, вздохнув, снова вернулся к Москаленко, который уныло поинтересовался:

— Никуда не уходим?

— Нет, Дима, никуда не уходите, — я прищурился и положил руку ему на плечо. — И удваивайте внимание! Прорыв может случиться в любой момент.

— Да-да, ты мне уже это говорил, командир, — улыбнулся Москаленко, но, видя, что я в ответ не улыбаюсь, снова состроил серьёзную мину и буркнул: — Извините.

— Да не за что извиняться, Димка, — сказал я. — Не расслабляйтесь. В случае чего, ты же понимаешь, что имперцы могут дрогнуть.

— Я им не позволю, — довольно улыбнулся Москаленко.

— Ну вот и хорошо, — я наконец улыбнулся и, наконец, отправился обратно в усадьбу, где нос к носу столкнулся с возбуждённым Бурбулисом.

— Ну, здорово, лягушка-путешественница, — улыбнулся я. — Как успехи?

— Александро! — тревожно бросился ко мне Бурбулис. — Бухич в опасности, Александро! Его нужно спасать!

— Так, тихо, тихо, тихо, — кое-что привлекло мой взгляд за его спиной. Огромное мохнатое белое чудовище сидело в моей беседке, каким-то чудом поместившись там, и изо всех сил старалась не отсвечивать. А рядом с беседкой стоял пара напряжённых гвардейцев, у которых оружие было опущено, но, тем не менее, пальцы находились около спусковых крючков. — Это что за чудо-юдо? — кивнул я в сторону беседки.

— А, не обращай внимания, это Карл. У него там проблемы с питанием. Он поживёт немножко тут, отъестся, нервы поправит. И обратно отбудет.

Я удивлённо посмотрел на Бурба:

— Ты нормальный вообще?

— А что такое? — недоумённо оглянулся Бурбулис и опять повторил. — Это Карл… Он немножко поживёт здесь. В горах голодно. Отъестся и вернётся обратно.

Я закатил глаза, но ничего не ответил. При всей своей бесшабашности, последнее, что мог сделать Бурбулис — это подвергнуть опасности меня, моих близких или мой Род. Если он говорит, что это «просто Карл», и ему «просто нужно покушать», значит, так оно и есть.

— Что там с Бухичем? — сказал я.