— Ну, как показала практика, не очень-то от неё это зависит, — хмыкнул Первый. — Сандр уже научился выпускать оттуда кого попало. Вот только над тем, чтобы впускать, он всё ещё работает.

— Брат Сандр… — в голосе Кодекса прозвучало лёгкое раздражение, и вместе с тем реальное восхищение. — Брат Сандр выбивается из общих законов Многомерной. Было ли это просчитано заранее Многомерной или её создателями, или так получилось — я тоже не знаю. Но человечество всегда оставалось способным удивлять могущественные сущности. В этом смысле ничего не поменялось.

Кодекс на секунду замолк, и Первый почувствовал, как он отстранился, как будто что-то сканируя в пространстве. Первый тоже прислушался к энергетическим потокам Вселенной. И тут стела перед его глазами загудела, привлекая к себе внимание.

Двести пятьдесят шесть точек, каждая из которых была миром, и которые отражались полупрозрачным серым цветом, начали наливаться силой, светясь всё сильнее.

— Твою мать… — Первый начал понимать, что происходит.

Двести пятьдесят шесть мёртвых миров, которые были убраны из реального мироздания неизвестной силой Костяного Скульптора, прямо сейчас «всплывали» на поверхность, появляясь в реальном мире.

Двести пятьдесят шесть перевалочных баз, включённых в логистику Костяного Скульптора, через которые он перебрасывал свои армии без опасения, что их уничтожат, прямо сейчас становились доступными для нападения. На каждом из них сейчас находились подразделения армии Костяного Скульптора, которые готовились к следующему переходу. И прямо сейчас по ним можно было нанести удар.

— Как это произошло? — нахмурился Первый, глядя на стелу, но, тем не менее, уже отдавая мысленные приказы своим братьям.

— Я же говорю — люди, — усмехнулся Кодекс. — Они непредсказуемы. Но конкретно эта работа — другого нашего брата — Артемиса. Похоже, он овладел новыми для себя навыками. А конкретно — навыком поджигать задницу одному костяному ублюдку. И нет, это сейчас не фигура речи. Похоже, брат Артемис притащил в логово Скульптора натуральную ядерную бомбу.

— Надеюсь, что он выберется оттуда без ущерба, — хмыкнул Первый. — Ну, а нам пора за работу. Пожалуй, даже я разомну свои косточки, пока эта костяная мразь не разбежалась во все стороны. Нужно выжечь эти миры до основания. Тем более они и так уже мёртвые. Работаем, братья! — его мысленный крик разнёсся по всей Вселенной и достал до каждого Охотника, оповещая о том, что Большая Охота началась.

* * *

Только что мой верный самурай Один доложил о том, что Неназываемый вырвался из своего мира и сбежал, нехило приложив мою ударную тройку силой своего заклинания.