Морфей же был неподвижен, словно древо. В его руках сиял знакомым коричневым светом жезл, и каждое его слово было громом. Он не атаковал — он защищал всё троицу от атакующих заклинаний, которых в них неслось великое множество. Архиличи, что вели эту армию в бой, не скупились на «подарки». А костяные генералы вели армию вперед. И твари были всё ближе и ближе.

— Мы умрем с честью, господин! — прохрипел голос Одина прямо в моём сознании. — Это была великая честь служить вам!

Сандр почувствовал, как тело самурая стремительно двинулось вперед. Крысюк-самурай прыгнул, оставляя за собой лишь размазанный след. Катана сверкнула молнией, и в сторону полетели черепа и обрубленные конечности врагов. А затем вокруг самурая начали материализовываться призванные в бой души.

Морфей и Локи прикрывали его с флангов. Локи метнул взгляд — и сотня костяных воинов вдруг замерла, будто запутавшись в невидимых нитях. Морфей взмахнул жезлом — нежить потрескалась, как статуи из старого камня, и осыпалась прахом.

— Красиво! — одобрительно рассмеялся Локи.

— Не отвлекайся, — прорычал Один. Его клинок пел, разрезая тварей. — Впереди — Скульптор. Армия здесь всего лишь фон.

И тут земля содрогнулась. Из тумана вышли великаны — сшитые из сотен тел, руки-колонны, головы вросшие друг в друга. Каждый их шаг отдавался в земле, как маленькое землетрясение.

Морфей поднял свой жезл. Коричневый свет ударил в лица гигантов. Один шагнул вперёд и рванул клинок по дуге — белая линия рассекла чудовище от плеча до живота. Локи, усмехнувшись, бросил в другого гиганта иллюзию: тот вдруг увидел братьев-великанов врагами и начал рвать их на части.

Крысюк прыгнул на спину третьего и вонзил меч прямо в позвоночник, перерубая его. Я явственно ощутил запах гнили, жар крови, скрежет костей — будто это я собственноручно резал врага.

— Так, мой верный самурай, — первый раз за контакт я подал голос. — Вы — молодцы! Вы трое — просто красавчики! Но если с вами будет и мой огонь… Держитесь, твари!

Перед глазами Сандра-Одина раскрылось новое зрелище: в центре вражеского войска поднималась фигура самого Костяного Скульптора. Высоченный, костлявый, с лицом-маской в виде черепа, и в уродливой шляпе-цилиндре. Его пальцы шевелились, и тысячи мёртвых воинов повторяли этот жест. Пока это была иллюзия, но даже так моей команде с ним не справиться. Но теперь у них есть я.

— Вперёд, — тихо сказал я. — Сегодня я с вами. И сегодня Костяной услышит, что даже смерть — не вечна, когда ты решил напасть на Охотника.

И я открыл двери в свой Океан Душ…