— Эй, ты что делаешь? — встрепенулся я и достал пистолет.

— Я не могу сказать… Папа велел не говорить.

— Что ты несёшь? Где твой папа?

— Его нет здесь, — ледяным голосом ответила девушка.

— Ладно, тогда говори, что это за навык у тебя?

— Не могу…

— Я тебе башку сейчас прострелю! И уже не обойдётся без шрамов! Говори, давай, это тебе не игры, — понизил я голос.

— Не прострелишь. Ты мне ничего плохого не хочешь сделать, а только притворяешься, — словно дразнясь ответила она.

— Хочешь проверить⁈ — надавил я и взвёл курок.

Девушка лишь смотрела на меня скептическим взглядом, приподняв один уголок губ и слегка наклонив голову.

Да она насквозь меня видит. Понимает, что я её не обижу…

— Ты что, мысли умеешь читать?

Вот тут девочка и растерялась.

— Как ты… Нет, не совсем. Но раз ты хороший, то тебе я расскажу. Хотя папа мне запретил…

Её слова прервал взрыв где-то со стороны завода.

Я подбежал к окну и отодвинул покрывало, которое его частично закрывало. Но ничего не увидел. Обзор закрывает другая пятиэтажка.

Взглянув на девочку, я снова заметил фиолетовый свет в глазах.

— Прекрати! — рявкнул я.

— Я просто читаю твоё настроение. Точнее, намерения. Я не знаю, как объяснить… Сейчас ты за кого-то переживаешь. Это твои родители?

— Не твоё дело. Ешь давай, в пакетах найди чего-нибудь.

Сам же я взял колбасу и сыр и отнёс их Псинке. Та даже глаз не раскрыла, когда я поднёс еду к её носу.

— Ну давай же… Тебе нужны силы… — шептал я, поглаживая её голову.

Оставив еду возле собаки, я вернулся в зал, закрыв за собой двери. И сам попытался поесть. Аппетита не было, но жрать хотелось, как голодному волку. Так что долго себя уговаривать не пришлось.

— Меня Анна зовут, — невпопад сказала она, доедая колбасу.

— А меня Кодекс.

— Хах, смешное имя. Кодекс… Кодекс. А сейчас ты грустишь, Кодекс. Кто там за дверью?

— А вот это не твоё дело! — рявкнул я, невольно рассердившись.

— Но я могу помочь… — промямлила она.

— Нет! — ещё громче сказал я, сам не знаю почему.

— Ой… — пискнула она и вдруг притихла.

Немного успокоившись, я продолжил есть, а она осматривать квартиру. Я запретил заходить ей в обе спальни, хотя её больше интересовал пакет со сладостями.

Поев, я наконец почувствовал прилив сил. Да и энергия восстанавливаться стала значительно быстрее. Перекусив я съел ещё один камушек эпсилон и проверил Псинку.

К еде она даже не притронулась. Да и вообще глаз не раскрывает. Но дышит, хоть и тяжело.

Я вышел в зал и обратился к Анне:

— Слушай… Ты говорила, что можешь помочь. Это твой навык, да? Ты можешь убрать боль?

— Нет… — растерянно ответила она.