— Да! — поддакнула Анька.

Я же указал глазами Нике на бывшую жену.

Ведьма все поняла без слов, подойдя к дивану и резко взмахнула рукой.

Глаза Аньки сами собой закрылись, и бывшая жена рухнула на кровать.

— Сонное заклятие. Пусть отдохнет. Проснется, ничего не вспомнит. Что, Новиков, нежданные гости? — ехидно оскалилась ведьма и повернулась в сторону родителей.

— Нет, Ника, не надо. Мама в курсе, а батя…

— Что батя? О чем мать в курсе? — возмущенно воскликнул отец и перевел взгляд на жену, — Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? И почему Аня опять потеряла сознание.

— Она не потеряла сознание. Она заснула, — поправила батю Ника, — Я же уже сказала, сонное заклятие.

— Не держите меня за дурака.

— Сережа, — устало потерла виски мама, — Пожалуйста, выслушай Стаса. Сын?

— Да, расскажу я все, расскажу. Правда не знаю с чего начать.

— Начни с того, кто у тебя находится в гробу, — рявкнул ничего не понимающий отец, которому вся эта ситуация встала поперек горла.

— Мне тоже это интересно, — пробормотала мать.

— Ирина Петровна, — не стал я скрывать правду.

Мама схватилась за сердце.

— Ты все-таки ее нашел! Зачем откопал? Мало тебе неприятностей.

Отец недоуменно переводил взгляд с меня на мать.

— Кто такая Ирина Петровна? И что значит откопал?

— Долгая история.

— Ну, я никуда не тороплюсь.

Батя сложил руки на груди и уставился на меня.

— Пойдемте что ли на кухню.

— Вы идите, — отмахнулась от меня Саворская, — Я тут останусь.

В глазах ведьмы читался явный интерес, когда она кинула очередной взгляд на гроб.

— Ника, ты это… Не делай глупостей.

— Новиков, ты за кого меня принимаешь? Я тебе не глупая девочка, я умудрённая годами и даже сединами женщина.

После этих слов лицо ведьмы начало меняться, приобретая черты более зрелой женщины.

Теперь передо мной и моими родителями стояла не молоденькая девочка, недавно вышедшая из подросткового возраста, а взрослая женщина лет тридцати пяти.

— Какого…? — прошептал отец.

— Ника, ну зачем так резко?

— Хотела помочь, добавить достоверности. Теперь тебе будет проще рассказывать о происходящем.

— Спасибо. И к слову, такой ты мне нравишься больше, — я подмигнул Веронике и потопал на кухню, — Мама, папа…

Разговор вышел долгим и тяжелым. Отец поначалу не верил, даже не смотря на представление, устроенное Саворской. Все подвергал сомнению, оспаривал любые мои слова, не соглашался ни с чем, и только после того, как я плюнул на все и разозлившись активировал руну нанесенную на кожу, шарахнув огненным смерчем в железную раковину, замолчал, ошалело глядя на меня.

Полыхнуло не слабо.