ПРОЛОГ
Есть добро и есть зло.
Жизнь заключается в выборе стороны.
(Иммануил Кант)
«Эй, Кикимора моя,
Выгляни в окошко,
Я жду тебя с рассветом…» - доносилось из прихожей.
- Пап, сколько можно просить, чтоб сменил звонок?! – в очередной раз умоляющим голосом напомнила Кара, и из соседней комнаты вышла восемнадцатилетняя девушка с длинными волнистыми волосами зелёного цвета с лёгким болотным оттенком.
- Скоро сменю, - отозвались с кухни, откуда веял запах жареной картошки.
«Ух ты! Жареная картошечка!» - облизнулась Кара, открывая дверь в прихожую. В следующую секунду двухкомнатную квартиру оглушил радостный крик:
- Венцеслав! Ура!
На пороге стоял седоволосый мужчина лет сорока. На нем был одет чёрный классический костюм, вид которого портила брошь в виде ярко-красного паука с синими глазками. Эту брошь Каролина подарила ему на тридцатипятилетие. Венцеслав Байкалов приходился двоюродным братом девушке по маминой линии.
- Я тоже рад тебя видеть, - с улыбкой заметил Венцеслав, в ответ обнимая сестру, которая повисла на его шее, в прямом смысле этого слова. Он был на две головы выше Кары.
- Только не задуши, пожалуйста.
- Прости, - извинилась девушка, разжимая руки. – Просто давно тебя не видела.
- Гостя впустишь в дом или оставишь на пороге стоять? – поинтересовался отец Кары. – Не очень хочется, чтоб соседи потом слухи распустили.
- Ах, да! Проходи, - Каролина пригласила брата жестом, закрыла дверь и достала новые тапочки для гостя.
- Ну и по какому поводу ты пожаловал к нам спустя пять лет? – недоверчиво поинтересовался Ярополк (так звали отца девушки).
- Может, обсудим это в семейном кругу? – предложил Венцеслав и, не дожидаясь, когда его пригласят к столу, как это было заведено во всех славянских семьях, отправился на кухню.
- Ты, как и всегда... – начал было мужчина.
- Пап, перестань, - перебила дочь, положив руку отцу на плечо. – Давай хоть сегодня не будешь с ним враждовать? Хотелось бы время перед отъездом в кругу семьи провести…
- Извини, как-то не подумал… - вздохнул Ярополк, а девушка улыбнулась: ей хоть на этот день удалось помирить брата и отца.
«Почаще бы таких дней, когда мне нужно из отцовского дома в Москву уезжать! Интересно, что они в юности не поделили, раз до сих пор враждуют? - думала девушка, доставая чашки из сервиза и включая чайник.
- Ярополк, - начал Венцеслав, скрещивая руки на груди, когда все уже сидели за столом. – Ты получал мои письма?
- Да, - ответил мужчина.
- И какого твоё решение?
- Она туда не едет…
- Куда? Почему? – в один голос спросили брат с сестрою. Последняя в недоумении переводила взгляд с отца на Банника и наоборот, пытаясь понять, о чем же речь.