с его рук. Вам ясно? Впрочем, попытка оная окончится сюрпризом для любого, кто попытается освободить руки от артефактов. И да — мальчик одаренный. Потомственный дворянин не может родиться без искры Дара. — Но тогда невозможно следовать вашим советам, — растерянно проговорил Коробов. — Организм ребенка растет, подвергается изменениям. Мышцы, кости, вся подростковая физиология — вы же сами все прекрасно знаете! Мы не сможем держать браслеты на руках, когда они начнут причинять вред мальчику! Ну, год-два, согласен. А дальше? — Не беспокойтесь, господин комендант. Эти браслеты сделаны не из металла, а из некой магической субстанции, в технологию изготовления которой я особо не вникал. Для таких дел существуют чародеи, артефакторы, прочие спецы… Так вот, браслеты будут изменять свою структуру вместе с ростом организма. Пусть даже к восемнадцати годам его запястья станут величиной с ногу слона — блокираторы тоже будут расти. Они не доставят ему никаких неудобств. — Колояру известно, что у него на руках? — комендант отошел к своему столу, налил из бутылки в стакан минеральной воды и тремя глотками осушил его. Необычная ситуация озадачила его и насторожила. С новичком не все правильно. — Мы оградили его от правды, — немного помолчав, ответил Морозов, — слегка подправили версию появления этого артефакта на руках. Сказали, что это вроде ограничителя, сдерживающего его растущую искру Дара. — Он поверил? — Дети легко поддаются внушению. Конечно, поверил. — В чем же причина такого жесткого ограничения? — продолжал настаивать Мрак. Необычная и отдающая, надо прямо признать, нехорошим запашком просьба, прямо-таки вопила, что все нужно делать наоборот. Что-то в истории с мальчиком неладно. — Вы должны мне ответить честно, Белослав Вельмирович! Иначе я буду вынужден отказать в обучении вашего…хм, подопечного. Мрак знал, что говорил. Территория монастыря и прилегающие к нему обширные земли с учебными полигонами не принадлежали никому из влиятельных аристократических семей России по общему их согласию. Стоящее в двадцати километрах от города Торгуева, это заведение принимало на воспитание и обучение детей-сирот не только из обедневших дворянских семей, но и охотно брало на себя обязанности по отношению мальчишек, которых по каким-то причинам ни один род или клан не хотел взять под опеку. К восемнадцати-двадцати годам эти мальчишки, проведшие не меньше десяти лет за стенами монастыря, выходили в свет квалифицированными и умелыми бойцами, которых охотно забирали к себе на службу