нисколько не волновала. Даром, что ли, обучался искусству войны? Мне платят за риск, а не за то, что просто по лесам бегаю, зверушек распугиваю, или за всякими тварями, то и дело появляющимися в результате идиотских экспериментов биомагов (их в этом мире по старинке называют химерологами). Князю Демидову очень не нравится, когда на его землях безбоязненно и невозбранно шляются разные ублюдки и оборотни. Поэтому отряды «Рыси», «Куницы», «Манулы» и другие кошачье-собачьи, находящиеся в подчинении князя, гоняются и за нехорошими людьми, и за животными, выращенными в пробирках или пришедших из неведомых миров по зову. Последнее, вероятно, просто слухи и вранье обывателей. Не встречался еще с такими вещами… — Осталось всего пять километров, — старшина оглядел нас, уже готовым к дальнейшему движению. — Будьте предельно внимательны, смотрите под ноги и по сторонам. Я уверен, что мы опередили банду на несколько часов, но в природе всегда существует один процент случайностей. Поэтому идем в прежнем порядке. После отдыха вниз шагалось легко. Единственное препятствие, затормаживающее движение — каменные осыпи, то и дело обнаруживающиеся на тропе. Но ближе к подошве гор под ногами стал пружинить мох, вокруг нас сомкнулись кроны лиственниц и пихт. И здесь Хруст подал сигнал, вскинув сжатую в кулак руку. Отряд мгновенно застыл на месте. Я, продолжая замыкать группу, остался на месте, контролируя окрестности. Не почуяв опасности, показал жестом, что все спокойно. Курбат кивнул головой, подзывая к себе. — Перед нами какая-то заброшенная деревушка, не отмеченная на карте, — тихо пояснил старшина. — Но она лежит на предполагаемом маршруте банды. Больше удачных троп здесь нет. Нужна разведка. Тихая, без суеты. Колояр, Зимовей и Брык! Проверить деревню на предмет засады. Если почувствуете неладное — геройствовать запрещаю. Защитные амулеты у всех на месте? Мы кивнули. Такие амулеты даются каждому егерю, только заряжать не забывай. Вполне себе защищают от первичной магической или обычной атаки, даже от выстрела. У меня помимо полагающегося каждому бойцу амулета есть свой, еще со времен кадетской школы. Эвклаз висит на прочном шнурке под одеждой уже много лет. — Вперед, «рыси». Старший — Брык! Брык и на самом деле из всех нас в отряде оказался старшим по возрасту и по опыту боевых действий (если не считать моих боевых лет из прошлой жизни). Ему было уже далеко за сорок, но груз годов не мешал ему превосходить молодых по физическим кондициям. Я, к примеру, старался проигрывать