— Полагаешь, я должен принять как должное свое положение? — поразился я словам Жароха.

— Я не буду давать советов, — старик с сожалением посмотрел на трубку и осторожно выколотил пепел о приступок печи. — Но всегда помогу тебе. В городе есть ребята, которые собирают информацию по каждому из дворян, входящих в клан Щербатова. Что-то тебе пригодится. Если возникнет нужда в силовой акции — приходи, подумаем вместе. Хотя, нет… Я дам тебе номерок одного паренька, через него будешь держать со мной связь. Иначе — опасно. За тобой будут обязательно следить.

— А где Пианист? — поинтересовался я.

— Зачем тебе этот прощелыга? — засмеялся Жарох. — Крутится в криминальных кругах. Хочешь чужой сейф вскрыть?

— Так, на всякий случай, — увернулся от ответа. — Но я смогу рассчитывать и на него?

— Можешь, можешь, что ты так разволновался? Ты запиши номерок-то…

Я забил ряд цифр в телефон и пометил номер как «посредник».

— Впредь ко мне не езди, — предупредил наставник. — Опасно для меня, в первую очередь. Если узнают о моих связях с Тримиром — ликвидируют всю семью. Мы-то с бабкой пожили, а вот внуков под нож пускать не хочу.

— Не беспокойся, старый, — я осознавал степень опасности для каждого, кто не входил в круг союзников Щербатова. Зачищать будут всех. — Больше сюда ни ногой.

Сказать о своей находке в уральской гробнице или промолчать? Если исходить из опасности подставить Жароха — лучше ничего не говорить. Пока не стоит, чтобы избежать колебаний в выборе тактики и стратегии.

— Итак, мой мальчик, что ты надумал? — Жарох вернулся к столу и приложил руку к самовару. Он был электрическим, но для деревенского антуража вполне подходил. — Остыл, однако. Давай, еще по стаканчику хлопнем, да и спать будем. Тебе завтра с утра пораньше надо уехать. Спать будешь на веранде. Там тепло, ночью не замерзнешь. Бабке пойду скажу, чтобы постелила.

Жарох вернулся к столу через несколько минут, разлил обжигающе горячий чай по стаканам. Молча закинул два кусочка рафинада, и, не размешивая, осторожно хлебнул.

— Я приму предложение князя Бориса, — понимая, что старик ждет ответа, сказал я, глядя в густо-смолистую чернь, в которой плавали чаинки. — Прикинусь той самой змеей. Может, оставлю его на закуску. Но Мисяя и архата я закопаю в первую очередь.

— Мой тебе совет — не сближайся с дочкой Щербатова, с этой…Мирославой. Говорят, своенравная и неуправляемая в эмоциях. Может стать орудием в руках отца.

Ага, или моим орудием против своего папочки.

— Мне она не показалась дурочкой и эмоционально неуправляемой, — я улыбнулся, вспомнив первую встречу с девушкой. — Скорее, излишне самоуверенной в своем положении княжеской дочери. Как же: верхушка пищевой цепи! Сожру всех, кто крутится рядом не по чину!