— Сергеич чувствует портал на расстоянии до двухсот метров, — начал объяснять Волков, — поэтому и решил пролететь над землей на бреющем полете. Помните его автожир, что сейчас в ангаре стоит? Вот на нем он в России и летал. В Канаде и Америке решил нанять местных авиаторов, благо там с малой авиацией полный порядок. А летел он по вот этой долготе, которую вычислил благодаря второму порталу, обнаруженному совершенно случайно во время нашей большой экспедиции. Но самое интересное не это. В Архангельской области он нашел портал и староверов, которые по нему ушли на Колонию сразу после Гражданской. Долгие годы они поддерживали связь с Землей и получали оттуда кое-что из земных вещей благодаря одному старцу. Девять лет назад он умер, и связь прервалась.

— Сергеич сумел кого-то инициировать? — чуть не подпрыгнул Заброда.

— Именно, Роман. Одного из потомков того старца, некоего Устина Заболотного. Правда, его Сергеич встретил на Земле. Соваться к староверам поостерегся. Кто их знает. Они же только свои законы приемлют, остальные для них чуть не антихристы. Во всяком случае, у этих такое очень даже может быть, считай, сотню лет провели в полной изоляции. Вот поглядите на карте России, — развернул он монитор компьютера к своим собеседникам.

— Выходит строго на север, — задумчиво потер подбородок Заброда. — Сколько здесь?

— Две тысячи триста километров.

— Не получается. Я просматривал карты экспедиции, они дошли до моря.

— Ну и что? — не согласился Вертинский. — Мы дошли до побережья и просто не стали соваться дальше. Да и зондов у Чирикова оставалось всего лишь два, он их использовал только на поводке с машины. Может, до противоположного берега всего-то две сотни километров, а дальше опять земля. Да там по-любому до портала не больше семи сотен километров, даже если это остров. На том же автожире добраться реально.

У Вертинского даже плечи расправились. Все в поселке знали, что этот молчун, у которого дар красноречия просыпался крайне редко и далеко не со всеми, увлекался воздухоплаванием. Сперва он брал уроки у того же Власова и отправлялся в полет на мотодельтаплане, хотя всем было известно, насколько это опасно. Потом появились автожиры, которые он также не обошел своим вниманием.

Вот теперь он и вспомнил об автожире Ладыгина, специально подготовленном для дальних экспедиций. Может, имея в виду именно вот такой полет, Александр и запретил переделывать аппарат опять под трехместный. Не иначе как Вертинский собрался искупить свою вину перед обществом за то, что не уберег Наталью. А иначе зачем его сюда пригласили? Он к руководству никогда не относился, а тут вполне себе серьезные вопросы решаются.