— Поганой метлой, — нарочито нахмурив брови, выдала Наталья.

— Почему поганой? — не понял Александр. — Подкорректирую память, выделю обещанную сумму и отпущу с миром. Несмотря ни на что, работу-то она свою выполнила отлично.

— Господи, Саш, я же шучу.

— А-а. А я сразу-то и не понял. А вообще, знаешь, мне с вами не до шуток. Тут волей-неволей начнешь уподобляться Зарубину и рассматривать женщин как корень зла.

— Ладыгин, отлучу от тела, — угрожающе произнесла Наталья.

— Ну вот, а я о чем. Чуть что, сразу виноватите и наказание всегда под рукой.

— Ну как продукт, Терентий Семенович?

Ладыгин не без удовольствия наблюдал за собеседником, смакующим предложенную ему икру. Тот даже не смог скрыть чувство удовлетворения, обозначившееся на его лице. А может, и не собирался этого делать.

— Хороша, нечего сказать. Вот только какая-то эдакая неуловимая особенность в ней есть. Словно и не осетровая икра это вовсе, — подобно дегустатору, причмокивая, ответил он.

— Так особенность в положительном смысле или отрицательном? — откинувшись на спинку стула, поинтересовался Александр, уже зная ответ.

— В положительном, молодой человек. В сугубо положительном. Рука эдак сама собой тянется за следующей порцией. Но вы так и не ответили на мой вопрос. Осетр, знаете ли, он же разный бывает, и я по вкусу могу отличить любого, даже не столь распространенного сахалинского. Ваша икорка по размерам и фактуре ближе к белужьей.

— Ого. Однако вы знаток! — А отчего не восхититься талантами человека? Профессионализм всегда внушает уважение.

— Не буду скромничать, — слегка разведя руками, согласился со сказанным Терентий Семенович, уже перешедший шестидесятилетний рубеж, — я всю жизнь занимался икрой. Сначала сам браконьерничал на Волге, потом пришли девяностые, и я превратился в коммерсанта. Тут уж пришлось иметь дело с самым различным продуктом. Но признаться, вот эта икорка — нечто особенное. И по фактуре она, знаете ли, темнее, и размер самую малость больше белужьей, и вкус у нее отличительный. Уверен, что ее анализы окажутся весьма интересными. Иными словами, при всей своей похожести, это не осетровая икра. Хоть на пупе извернитесь, но я уверен в своих словах. Но и не искусственная. Происхождение у нее самое что ни на есть натуральное.

— Что же, вот результаты исследований. Здесь все без дураков. — Александр протянул собеседнику листки бумаги.

— А ну-ка, ну-ка… Ага. Гхм… Нда-а… Ну что же, результаты вполне. И даже лучше… Как, впрочем, я и ожидал. Но мне понадобятся свежие образцы.

— А вот с этим ничего не выйдет.