— Хотите предложить совместную разработку этой планеты?

— Ага, типа того, — хохотнул Шустрила, — типа ты работаешь, а мы тебя типа не трогаем.

— Типа было приятно пообщаться, ребята, типа до свидания… — я развернулся, но проход перегородил еще один «головорез», причем этот был в скафандре. Знакомые очертания «Мебиуса», но модель явно получше моего «Алхимика», даже парочка зловещего вида лазеров стоит на плечах.

Металлическая клешня без особых усилий ухватила меня за горло и подняла примерно на метр от пола. Никаких особых неудобств этот маневр у меня не вызывал, кроме утраты точки опоры да холодящего прикосновения металла к шее. Задушить он меня не смог бы при всем желании.

— Как думаешь, а что с тобой будет, если хорошенько приложить тебя о стену? — нарочито задумчиво произнес бритый.

Мне даже самому интересно стало, так что в ответ я просто показал ему международный символ плодородия, ну или средний палец, если по-простому.

Сервопривод зажужжал, когда манипулятор резко рванулся в сторону, и навстречу мне полетела стена, демонстрируя в действии теорию относительности — двигался-то я, но с моей позиции все казалось иначе.

Но удара не произошло. Словно мягкая и одновременно упругая подушка приняла меня в свои объятья, смягчая удар.

— Смотри-ка, не испугался. А ну-ка, размажь его по стенке.

Сервопривод буквально взревел, развивая почти запредельное усилие, но никакого увеличения давления я не почувствовал — система надежно защищала меня от членовредительства. Оружие и прочие потенциально опасные устройства в пределах станции тоже не могли причинить вреда человеку — за этим внимательно следили специальные ИскИны.

— Ты всегда такой нежный, или только с парнями, которые тебе нравятся? — подначил я.

— Смейся-смейся, урод, недолго осталось. У меня кореш работает в «Вируткоме». Говорит, со дня на день введут обнову и разрешат бои между игроками. Вот тогда и посмотрим, кому будет смешно, а кому — больно.

— Слышь, Горелый, может, в дыру его? А потом у Репликатора подкараулить и снова на перерождение отправить?

— Дыру? — мне стало интересно.

— Понимаешь, Паладинчик, игрок не может причинить вред другому игроку. Но ты можешь поскользнуться и упасть. И упасть можешь очень неудачно — например, в ооочень глубокую шахту лифта. И даже если ухитришься не наткнуться на какую-нибудь железяку и не распороть себе брюхо, то в конце тебя ждет БАМС! И готов кровавый блинчик…

— Есть у нас, типа, такая специальная дырка, для несговорчивых.

— Стас, давай за нами. Устроим Паладинчику занимательную экскурсию.